Мой старший брат
Искусство | Художники

Трудно назвать более мирную профессию, чем художник кукольного театра. Эту профессию имел он, мой старший брат Борис Рубинов. Но погиб, как солдат. Нет, не на фронте. Он погиб 24 января 1987 года в своем самаркандском доме от рук наемных убийц. Погиб, как солдат, потому что высокие нравственные позиции человека стали прострельным фронтовым рубежом в той жизни, что бурлила в СССР и СНГ на поздней стадии минувшего века, — в жизни, которая именовалась мирной, хотя мудрый Станислав Говорухин дал ей другое название — «криминальная революция»…

Иногда листаю огромный альбом, в котором наша семья хранит памятные документы, связанные с творчеством Бориса. Среди документов — официальные характеристики, статьи, рецензии… Вот очень теплые и точные слова о художнике из короткого очерка его друга Левы Аронбаева:

«Он был талантлив во всем. При встрече с друзьями и знакомыми он охотно делился своими смелыми планами. »Я напишу картину«, — говорил нам Боря, и мы ее уже видели. Нечто с преобладанием зеленого, желтого и голубого… Жаркое лето, гениальные лица, осколки эпох. Но в себя он никого не пускал.

Помню, как на выставке молодых художников Самарканда знакомая за руку потащила меня, чтобы показать его »Автопортрет«. Это было истинным откровением художника. Перед нами предстала скрытая, никому не ведомая, не запятнанная суетной грязью будней душа. Жаждущая творчества и красоты, любви и славы… Рубенс, Врубель, Рубинов — так, шутя, он объяснял свою творческую »родословную«, происхождение своей фамилии.

Жил в городе древнем художник. Его любили и ненавидели, ему удивлялись и завидовали. Он всегда мешал лицемерию и тупости. Его жизнь остановили когда ему было всего 36. И все–таки он победил».

А вот несколько слов друга и творческого соратника Б.Рубинова Семена Аронбаева: «Борис был очень коммуникабельным и прекрасно себя чувствовал в театральной атмосфере неустойчивости, спешки и нервозности. Именно к нему, как к третейскому судье, часто бегали утрясать конфликты и разрешать неразрешимые вопросы. При всем этом он умудрялся жить своей — скрытой от посторонних — внутренней жизнью, в которую пускал немногих. А еще в нем была бездна юмора и поразительная наблюдательность. Он обладал острой интуицией и сходу подмечал главное в человеке, пьесе, картине. Он был невероятно талантлив и чертовски трудолюбив»…

Все начинается с детства. Борис родился 5 декабря 1951 года. Отец наш был врачом, он был влюблен в свою профессию. Закончил и математический факультет, т.е. имел 2 диплома. Мать также имела медицинское образование. Помню, с каким вдохновением она посвящала себя воспитанию детей. Нас, детей, в семье было трое: Боря, я и наша сестренка.

По линии бабушки, матери нашего отца, Боря был прапра– правнуком знаменитого Давида Моисеевича Калонтарова, старосты еврейской махалли «Восток». Это была очень именитая должность. Кроме того, Давид Калонтаров много лет состоял членом ссудного комитета при Государственном банке и за разные заслуги получил четыре золотых медали. Он был известным купцом и строго выполнял библейскую заповедь: отдавать каждую десятую часть десятины нуждающимся людям.

Со стороны дедушки по отцу, Боря был пра–правнуком знаменитого асофера Рубена — человека, который всю жизнь переписывал Тору. Переписчиком Торы назначался далеко не любой. Требовалось, чтобы он был одухотворенным человеком, имеющим философский склад ума и талант калиграфа. При переписывании священных текстов ошибки были недопустимы: Тора записывалась на оленьей шкуре, которая была драгоценным материалом… А дядя нашего отца Рахмин Рубинов был наделен художественным талантом. Лет в пятнадцать он, подобно Ломоносову, уехал в Москву, там окончил архитектурный институт и впоследствии стал известным архитектором, участником строительства знаменитых сооружений в Москве, включая метрополитен.

В общем, Борис был представителем двух мощных династий, каждая их которых была одухотворенной по–своему. Видимо, генетически Борис получил от предков немало…

Уже с детства отец старался привить ему любовь к изобразительному искусству, и это удалось. Сохранилcя альбом детских работ Бориса. Там каждая страница разделена пополам. На одной половине отец рисовал какой–нибудь этюд, а на другой Боря старался сделать копию этого рисунка. С первого класса школы Борис записался в изокружок областного дворца пионеров. Невзирая ни на дождь, ни на снег он, маленький мальчишка, ездил из старого города в новый, и мы не могли ему отказать в этом — это было бы бесполезно. Для него заниматься в изокружке было свято.

Когда он учился в четвертом классе, его работы уже экспонировались в Венгрии, А позже, в шестом классе, его как талантливого пионера, проявившего свои способности в области рисования, послали во Всесоюзный пионерский лагерь «Артек». Он пробыл в Крыму два месяца — май и июнь — и привез оттуда не только большие впечатления, но и свои работы, посвященные этому прекрасному месту. В «Пионерской правде» появилась статья, где его упомянули и была помещена его фотография.

Хочется вспомнить еще одного человека в нашем роду, — человека, мастерство которого стало основой воспитания многих. Это Эдуард Калонтаров, лауреат премии Хамзы. Он работал в студии «Узбекфильм» в качестве главного кинохудожника. А впоследствии еще являлся профессором театрально–художественного института, где ранее Борису посчастливилось быть студентом.

Но до этой учебы Борис, уехав в 14 лет, после 8–го класса, в Ташкент, поступил без чьей–либо помощи в художественное училище им. Бенькова и прошел там четырехлетний курс обучения. Нельзя не подчеркнуть, что когда Борис поступал затем в театрально–художественный институт им. А.Н. Островского, туда принимали всего 6 человек, а подано было 276 заявлений. И он поступил! Без протекции это было почти невероятно, но, видимо, его талант был настолько очевиден, что не принять его не могли…

Он проучился шесть лет, постепенно стал профессионалом в станковой живописи и, кроме того, открыл для себя новое искусство — кукольника. Наша семья в то время просто понятия не имела о такой профессии. Боря как единственный специалист–кукольник из Узбекистана (думаю, и сегодня там никто не достиг его уровня) получил право подготовить свою дипломную работу по «Мертвым душам» Н.В. Гоголя в Москве, в Центральном театре кукол. Легендарный режиссер С.В. Образцов лично смотрел его работу и дал ей высокую оценку. А затем Боря защищал дипломную работу в стенах своего института, где ее оценивали профессора и другие уважаемые специалисты. Процедура защиты была запечатлена на кинопленку операторами ташкентского телевидения и представлена телезрителям Узбекистана. За дипломную работу Борис получил оценку «отлично».

В то время в Самарканде не было кукольного театра. Миссию его создания довелось начинать Борису. Его назначили главным художником театра, который еще не существовал. Более того, даже помещения еще не было. Ему пришлось готовить художественное оформление первых спектаклей, работая в какойто квартирке. Но немного позже театр получил свое здание. К Борису присоединились Семен Аронбаев, назначенный главным режиссером театра, затем Нема Аронбаев, заведующий музыкальной частью, формировался штат актеров. И в скором времени театр смог завоевать сердца самаркандцев и гостей города из многих уголков мира.

Наряду с детскими спектаклями ставились и спектакли для взрослых. Борис своим талантом, а также благодаря своей влюбленности в сказочный мир Востока придавал спектаклям какой–то особый, неповторимый колорит, и зритель начинал явственно ощущать себя в ином, неведомом ранее мире…

Но Боря вскоре столкнулся с подводными камнями в своем театре, которые, полагаю, могли быть и в других театрах страны. Для директора и более высокого руководства (в частности, из Управления культуры) было не столь уж важным, чтобы театр поднялся на мировой уровень, чтобы коллектив гастролировал, увидел мир, учился искусству мастеров других стран, например, искусству японского, китайского и других театров. Для этих людей прежде всего было необходимо добывать деньги. Они старались буквально эксплуатировать актеров, заставляли играть три спектакля в день, вместо одного, а дополнительно вырученные деньги, естественно, шли не в те карманы, куда им следовало идти. Актеры, находясь при своей очень маленькой зарплате в условиях этой наглой эксплуатации, не могли не сопротивляться. Они обратились к Борису как большому авторитету с просьбой принять какие–то меры в их защиту. Боря начал бороться с политикой начальства, но ему жестко пригрозили. Все же удалось добиться смены директора театра, на эту роль он нашел талантливого молодого писателя. K сожалению, это не помогло борьбе брата: директорское кресло оказалось для того человека важнее высоких принципов.

Вскоре в нашу семью пришла трагедия…

 
Благородная миссия:

Почти все мы покинули места нашего прежнего проживания с болью в сердце, ибо каждый из нас оставил там могилы отцов и матерей, братьев и сестер.Наш народ на протяжении всей своей...

Celebration of success. Leadership awards of 2009:

On June 24, 2009, The Jewish Child Care Association, aka JCCA and Association of Bukharian Jewish Youth of the USA “Achdut Unity,” hosted a formal dinner award ceremony...

Встреча поколений:

Интересное, удивительное событие произошло 17 июня 2009 года в НьюЙорке. Во всяком случае, для наших авлодов: Некталовых, Исхакбаевых, Хаимовых, Галибовых, Фузайловых...

...

© 2009 BukharianJewishCongress.org