Кризис и спасение
История бухарских евреев | Древняя история (до 1865 г.)

В связи с публикацией статьи профессора Д. ОЧИЛЬДИЕВА “Если мы, бухарские евреи, не сефарды, то кто же мы?” (См. “БЕМир” №34–35, 1998 г.) в редакцию продолжают поступать письма с просьбой рассказать подробнее о том, когда и каким образом евреи Бухары приняли сефардскую литургию (хотя и не стали сефардами) и каково значение данного события в нашей истории. Мы обратились к профессору Д. Очильдиеву, который любезно согласился ответить на вопросы, волнующие наших читателей.

Проводимая правительством Бухары политика «закрытых дверей » отрицательно сказывалась на состоянии внутренней и особенно внешней торговли ханства, что, естественно, привело к сокращению доли участия в ней купцов– евреев. Были задеты и интересы многих евреев–ремесленников, связанных с рынком. Вместе с тем самоизоляция от передовых стран Запада и даже тех стран Востока, в которых усиливались позиции европейцев, автоматически означало для бухарских евреев отрыв от главных культурных центров мирового еврейства.

Сложившееся положение вещей имело своим неизбежным следствием постепенное угасание еврейского очага жизни в сердце Азии. Над бухарским еврейством нависла реальная угроза полной ассимиляции. Исчезновение одной из древнейших ветвей еврейского народа с этнической карты мира, казалось, было лишь вопросом времени.

Именно в этот драматический момент бухарско–еврейской истории в Бухару в 1793 г. прибывает рабби Иосеф Мамон алМагриби.Он был родом из Тетуана, города, расположенного на севере Марокко. Несколько лет до своего визита в Центральную Азию Иосиф Мамон проживал в Палестине среди евреев Цфатской общины, считавшейся центром одного из двух главных направлений теософского учения Каббала. Цель его небезопасного для жизни путешествия в далекую Бухару через Багдад — сбор пожертвований (шолиах) для нужд упомянутой обшины. Шел ему тогда 42–ой год. В произношении североафриканских евреев «Магриб» звучит как «Мароби » или «Маарави» и поэтому в некоторых источниках к основному имени рабби Иосиф Мамон прибавляется Мароби (Маарави) вместо Магриби.

Эмиссар из Эрец–Исраэля, увидев, до какого печального состояния опустилась здесь еврейская жизнь, принял решение остаться жить в Бухаре и взять на себя нелегкие заботы по духовному возрождению местной обшины.

Прежде всего, он, как официальный посланник Земли Обетованной, высказал суровое порицание за недопустимые нарушения ими Закона Моисея. В течение первых шести месяцев даже отказывался есть с ними пищу, изготовленную в их домах, по соображениям ритуальной чистоты. Одновременно, в качестве духовного наставника рабби Мамон начал терпеливо, шаг за шагом обучать своих новых подопечных полузабытым основам иудаизма.

Здесь следует обратить внимание на следующее, весьма важное, обстоятельство. С древних времен, как установил профессор Иерусалимского университета М. Занд, бухарские евреи в своей религиозной практике придерживались персидской, вернее Хорасанской, литургии (Хорасани).Напомним: термин “литургия” (от греческого “Leiturgia”) означает состав и порядок публичного богослужения (ивр. — “седер авода”, т.е. “порядок служения”).

В основе ритуала Хорасани лежал сиддур (молитвенник, содержащий молитвы на весь годичный цикл), созданный еще в Х веке в Багдаде великим Саадия Гаоном, крупнейшим религиозным авторитетом диаспоры раннеисламского периода.

Рабби Мамон же решил заменить названную литургию на сефардскую, родную и близкую ему с рождения. Здесь же отметим, что соответственно со своими замыслами относительно возрождения в Бухаре еврейского очага жизни рабби Мамон стал приобретать сефардскую религиозную литературу. С этой целью было разослано много писем в разные концы диаспоры: Константинополь (Турция), Ливорно (Италия), Вильнюс (Российская империя) и т.д.

Интересы успешного проведения религиозной реформы потребовали от эмиссара Эрец-Исраэль создания ряда начальных школ типа хедера для религиозного обучения мальчиков. В Бухаре они назывались «хомло». Со временем было основано и учебное заведение более высокого ранга типа палестинских религиозных академий (иешив), в котором готовились уже будущие раббаи и шохеты.

Энергичная и разносторонняя деятельность рабби Иосифа Мамона оказалась исключительно плодотворной. Она способствовала пробуждению национально– религиозного самосознания бухарского еврейства.

В сердце Азии был возрожден еврейский очаг жизни, уходящий своими корнями в седую древность.

Европейские путешественники, побывавшие в Бухаре в начале Х1Х века, единодушно отмечали разительные перемены в жизни бухарско–еврейской общины, особо подчеркивая, что «к настоящему времени (т.е. 1820 г.) все бухарские евреи умеют читать и писать и издают Тору и Талмуд». Бyxapу стали называть теперь «Маленьким Иерусалимом », «Домом Израиля», а Иосифа Мамона — «Светом Израиля».

Подготовленные в Бухаре служители культа способствовали под руководством своего духовного наставника расширению религиозной реформы и в других городах Центральной Азии: Самарканде, Балхе — резиденции наследника престола Бухарского эмирата, Мерве, Шахрисабзе, Хорезме и т.д.

Одним из важнейших результатов деятельности рабби Мамона Магриби следует считать то чрезвычайно важное обстоятельство, что был положен конец драматическому периоду изоляции бухарского еврейства от мировых центров еврейской культуры. Наглядным примером в этом отношении может служить переписка евреев Бухары с лидерами общины г. Шклова (Литва).

Важным показателем прорыва духовной изоляции и пробуждения национально–религиозного самосознания бухарского еврейства под лидерством “посланника Сиона” стали факты паломничества наиболее благочестивых его представителей в Иерусалим через Одессу и последовавшая затем бухарско–еврейская миграция в Эрец–Исраэль. Первыми еврейскими поселенцами из Бухары на Священной Земле были два непосредственных студента рабби Мамона — отец и сын (имя их в источнике не упоминается), которых на пути в Иерусалим встретил в Багдаде в 1827 г. известный еврейский путешественник рабби Давид Хиллел.

Духовно возрожденная еврейская община Бухары вновь вступила на путь процветания.Согласно информации, содержащейся в литературных источниках первой трети XIX в., она (община) воспринималась окружающим нееврейским большинством как “очень богатая и влиятельная”. Быстро растет также и ее общая численность, достигшая трех тысяч семей, включая и окрестных жителей. В самом начале ХIX в. в Бухаре появляется новая еврейская слобода “Махаллайи нав” (“Новый квартал”), а еще приблизительно через два–три десятилетия с высочайшего позволения эмира под еврейское население отводится еще один район столичного города для третьей еврейской махалли Амирабад (“Благоустроенная эмиром”). И не без основания в источниках отмечается, что “из всех азиатских городов евреев больше всего в Бухаре, и ее можно считать основным местом их расселения в этой части Востока”.

По мере стабилизации и укрепления экономического положения и улучшения правового статуса бухарского еврейства Центральная Азия превращается в место, куда стекаются в поисках убежища евреи, бежавшие из соседних исламских стран в периоды обострения там антиеврейских настроений. Например, когда в Персии к власти пришли представители Каджарской династии (1796 г.) и поднялась новая очередная волна жестоких еврейских гонений, то тысячи персидских евреев (особенно из Мешхеда после разразившегося там в 1839 г. кровавого погрома) бежали в Бухару, Самарканд и Мерв. Со временем они ассимилировались и растворились в родственной им бухарско–еврейской среде, хотя еще долго помнили о своем мешхедском происхождении.

Родным местом или, как говорится, второй Родиной стала Бухара и для самого рабби Иосифа Мамона ал–Магриби. До конца своих дней он оставался проживать в Центральной Азии, пользуясь огромным авторитетом "духовного отца” возрожденного им бухарского еврейства. В разных источниках приводятся разные даты его кончины. В одних написано, что верховный раввин (Мулло–и Калон) прожил среди бухарских единоверцев 61 год и покинул сей мир в возрасте 81 года. В других годы его жизнь определена 1752–1823 годами. Однако во всех источниках единодушно отмечается, что бухарские евреи исключительно тяжело переживали кончину своего духовного лидера.

В Бухаре рабби Иосиф Мамон женился (это был его второй брак) на Хано, дочери знатного бухарского еврея из Шахрисабза. И имел от нее двух сыновей и одну дочь. Большинство членов его семьи вступили в брак с бухарскими евреями, а некоторые — с представителями других еврейских общин, оказавшихся, по–видимому, в Бухаре в числе упомянутых выше беженцев из соседних исламских стран. Так, его дочь, биви Соро, вышла замуж за Мулло Аврохом ха–Кохена Язди, прибывшего из Ирана, а мужем его внучки, биви Сипоро, стал Мулло Ильеву Бавли из Багдада. Через 150 лет род учителя насчитывал свыше тысячи потомков.

Среди них и наш великий соплеменник Хохом Шимон, основоположник бухарско–еврейской литературы, а также такие видные деятели, какими были Шломо Таджир, духовный глава бухарских евреев Туркестанского края, его сын Нисим Таджир, редактор первой бухарско– еврейской газеты “Рахамим” (1910–1916 гг.), современная поэтесса Израиля Шуламит Тиллаева и др. Важно заметить, что все они считали себя бухарскими евреями.

Продолжая историческое повествование о событиях, связанных с религиозной реформой рабби Мамона ал–Магриби, следует обратить пристальное внимание еще на один аспект темы. Среди более чем 20 преданий о собственном происхождении, бытующих и по сей день среди бухарских евреев, есть и такое: первые еврейские поселенцы в Центральной Азии были сефардами, выходцами из далекой Испании. Ясно, что рождение данного предания напрямую связано с деятельностью рабби Иосифа Мамона и переориентацией бухарских евреев на сефардскую литургию.

В этой связи естественно возникает вопрос: зачем понадобилось эмиссару из Эрец–Исраэль пойти на этот шаг? Очевидно, вопервых, потому, что сам он был по рождению и убеждению представителем сефардской ветви еврейского народа. Во–вторых, реформатор считал, что именно такой шаг есть наиболее эффективный путь выведения бухарских евреев из состояния упадка и духовной изоляции, связав их более тесными узами с соплеменниками остальной диаспоры.

 
Благородная миссия:

Почти все мы покинули места нашего прежнего проживания с болью в сердце, ибо каждый из нас оставил там могилы отцов и матерей, братьев и сестер.Наш народ на протяжении всей своей...

Celebration of success. Leadership awards of 2009:

On June 24, 2009, The Jewish Child Care Association, aka JCCA and Association of Bukharian Jewish Youth of the USA “Achdut Unity,” hosted a formal dinner award ceremony...

Встреча поколений:

Интересное, удивительное событие произошло 17 июня 2009 года в НьюЙорке. Во всяком случае, для наших авлодов: Некталовых, Исхакбаевых, Хаимовых, Галибовых, Фузайловых...

...

© 2009 BukharianJewishCongress.org