Наследник Исаака Ягудаева
Искусство | Театры

Подъем национальных общин в Израиле, начало которому положила большая алия девяностых, приводит порой к рождению явлений совершенно необычных — в политике, экономике, и, разумеется, культуре. То, что совсем недавно интересовало только пожилых людей, которых терзала ностальгия по прежней родине, сегодня оказывается модным и популярным у молодых.Более того, к национальным обычаям бабушек и дедушек обращаются ребята, родившиеся и выросшие в Израиле, и воспринимающие «первоисточники» совершенно по–иному. Молодой израильский актер Хай Давыдов восстанавливает в Израиле старинный жанр — рассказчика бухарских шуток, колоритного национального анекдота. До недавнего времени считалось, что жанр, в котором прославился знаменитый еврейский артист из Узбекистана Исаак Ягудаев, давно исчез. И вдруг он ожил, к огромной радости бухарских общин в Израиле, США, Австрии... Как это все получилось? Я отправилась к нему на встречу в район Тель–Кабир в Тель–Авиве, в котором традиционно проживают выходцы из бухарской общины. Наш разговор проходил в офисе жены Хая — Виктории.

 

СПАСИБО БАБУШКЕ МАЗОЛ!

— Здравствуйте, Хай, каким образом у Вас сохранился бухарский язык, в объеме, достаточном для сценических выступлений, если Вы родились в Израиле?

— Совершенно верно, я родился в Израиле, но до пяти лет меня воспитывала прабабушка.Звали ее Мазол. В нашей семье всегда были артисты, моя прапрабабушка танцевала у эмира бухарского.Мои родители, бабушки и дедушки репатриировались в Израиль из Бухары в 1979 году и им, конечно же, тяжело пришлось. Ну а я совершенно не ощутил проблем приспособления к новым местам, у меня, благодаря бабушке, было совершенно замечательное раннее детство, спокойное, уютное, теплое, бабушка говорила со мной только по–бухарски, и я начал бодро изъясняться на этом языке, к восторгу пожилых приятелей и родственников моей бабушки.Мы выходили с ней погулять, а на скамейках сидели и обсуждали события последних дней ее ровесники, они мне задавали разные вопросы, я отвечал, и все удивлялись: надо же израильский ребенок знает «уходящий» язык своей общины. Потом бабушки не стало, я подрос, пошел в израильскую школу и тут у меня вдруг проявились актерские наклонности. Я обнаружил, что мне очень нравиться пародировать людей вокруг.

 

УЧИТЕЛЬНИЦА ЗИВА СЕБЯ УЗНАЛА

— Наверняка, это замечательная склонность, не приветствовалась руководством школы и может быть даже приводила к неприятностям?

— Совершенно верно. Однажды мне пришло в голову переодеться на Пурим в учительницу Зиву К. Она кажется была в прошлом королевой красоты Израиля, но с возрастом стала довольно высокомерной и неприятной дамой. В школе ее не любили.Накануне Пурима я трудился несколько недель, придумывал, из чего бы соорудить костюм, чтобы в точности совпал со стилем Зивы, подбирал косметику, отрабатывал жесты и движения.Одолжил у мамы кучу разных тряпок, серьги, бусы, и в конце– концов, когда я появился в школьном коридоре, все ахнули, потому что это была точь–в–точь Зива. Все хохотали до слез, и дети и учителя, получилось здорово, как говорят на иврите «просто буль», то бишь в точку. Невесело было только самой Зиве, она бросилась вон из школы, и оскорбленная стала звонить нам домой с жалобой.

— Вы знаете, какую пакость сделал сегодня ваш сын? — спросила она мою мать. — Он надо мной посмеялся.И она с возмущением описывала, что же произошло.

— Но ведь это Пурим, — возражала моя мама. — А на Пурим разрешено пародировать друг друга.

Доводы не убедили бедную Зиву, она повесила трубку и продолжила плакать. В школе она не появлялась еще недели три–четыре.

 

 

ТЕАТР ВОЙСК СВЯЗИ

Ну а я решил, что хочу стать артистом. И не просто артистом, а именно комиком.В нашей родне, как я уже сказал, всегда были артисты.Например, знаменитые Сасон Беньяминов и Борис Наматиев...Но когда бухарские евреи переезжали в Израиль, они предпочитали заняться чем–нибудь серьезным, оставляли искусство, и шли осваивать профессии, пригодные здесь, чтобы поднять семьи, построить дома и так далее.

Тех, кто решился связать профессию с искусством, в принципе, осталось не так много. Но я твердо решил, что буду учить актерское ремесло.

— А как же армия? Удалось пробиться в армейский ансамбль?

— Нет, что вы! Меня туда не взяли. Но я не сдался. Я твердо решил, что и в армии все равно каким–нибудь образом, да найду возможность для того, чтобы заниматься театром. Я попал в связисты.«Хель ха–кешер». Потихоньку освоил азы работы, прослужил полгода, был на хорошем счету, и меня решили повысить — назначили ответственным за педагогический отдел, предложив разработать план деятельности. О, я принес его на рассмотрение начальства немедленно, и первым пунктом там стояло «Создание театра для солдат»– «Театрон Хель ха–кешер»! Мою идею приняли! И я приступил к набору труппы. Среди наших актеров оказались люди, ставшие впоследствии очень знаменитыми: Даниэль Карпель, Аси Коэн и другие. Мы подготовили два спектакля и дали в общей сложности двести представлений, которые всегда пользовались огромным успехом у солдат. И я еще раз сказал себе: «Ни в каких условиях нельзя отказываться от собственной мечты». После армию я отправился дальше изучать актерское искусство.Мне повезло, и я стал учеником знаменитого театрального педагога Нисана Натива (к сожалению, недавно он ушел из жизни, но до своих 86 лет служил театру).

 

БУХАРСКИЙ НА СТО ДВАДЦАТЬ ПРОЦЕНТОВ

— Но это все обычная израильская стезя, а где же переход на национальную тропу?

— Он произошел совершенно случайно. До поры до времени я действительно воспринимал себя исключительно в качестве израильского актера, который работает только на иврите. А бухарский язык был для «домашнего пользования».Бухарский — очень интересный язык. Иногда говорят, что связь между ним и таджикским как между идишем и немецким. Может быть. Мне кажется, что он таджикский на сто двадцать процентов, то есть весь таджикский плюс еще большой запас колоритных бухарских слов и словечек, шуток, пословиц, поговорок и так далее.

Расскажу о том, как я убедился в том, что бухарский язык должен звучать не только на домашних посиделках, но с самых больших сцен. Все изменил случай.Однажды мой знакомый Исраэль Ахунов, Генеральный директор Всемирного конгресса бухарских евреев, который готовил концерт для представителей бухарской общины, попросил меня на общественных началах подготовить несколько шуток, с «национальным юмором» и разыграть их на публике. Я задумался, идея показалась мне странной, но почему–то не отпускала.Я просидел несколько вечеров и придумал короткую сценку, в которой молодой израильтянин марокканского происхождения приходит в комиссию Конгресса доказывать, что он «бухарский» для того, чтобы получить стипендию из специального фонда, предназначенного для помощи студентам, выходцам из бухарской общины.

Все мои шутки в тот вечер пользовались успехом, и публика смеялась от души, но когда я рассказал мою бухарскую шутку, вставив в текст бухарские слова, я вдруг услышал совершенно иной смех (по–русски бы сказали громовой!), мои слушатели хохотали так свободно, искренне, счастливо, что я задумался, а вдруг в этом и в самом деле что–то есть. Потом было выступление перед значительно большей аудиторией — уже в девятьсот человек студентов.И опять — та же реакция.Зрители отбивали ладоши, услышав со сцены бухарские слова. Так я почувствовал, что выходцы из Бухары, которые много лет живут в Израиле, действительно скучают по национальному юмору, по родной речи, которая бы звучала со сцены.

— Стоп–стоп, а разве не существует бухарского театра или скажем конкретнее, бухарского конферанса...Разве не было попыток создать такой театр в Израиле?

— Попытки были. Но бухарский театр был слишком серьезным, он всегда принимал танахическое направление и на мой взгляд, выглядел более древним, чем античный греческий театр. А людям хотелось смеяться над событиями сегодняшней жизни, видеть на сцене характеры, с которыми они сталкиваются на улицах... И чтобы все это звучало по–бухарски.

— Но кто же все это слушает? Ведь язык сохраняют в основном пожилые представители общины, а молодежь погружается в иврит, и забывает все остальное.

— И это мнение оказалось ошибочным. Многих молодых, так же как когда–то меня, выучили бухарскому. А сейчас уже бухарские дети, которые раньше не знали не слова, учат его теперь по моим кассетам и дискам. Я выпустил кассету «В Бухаре я был богачем» (Это восточные вариации на тему «Тевье– молочника» и «Ханда, ханда!»–1. (Ханда — смех) Но дело даже не в этом. Людям необходимо было почувствовать гордость за свою общину, потому что отношение к бухарским отнюдь не всегда суперположительное.Я думаю, что то, что мы наблюдаем сейчас — это настоящая бухарская революция.Наши люди в разных странах мира почувствовали, что они сильны, что им есть что сказать. Я думаю, что большую роль в этой революции играет бизнесмен Лев Леваев. Но и театр музыка, журналы, газеты — все это тоже необходимо для подъема национальной гордости бухарских евреев.

Когда язык звучит со сцены больших залов, это совсем другое дело. В общем, я отыскал у знакомых маленькую книжечку о знаменитом бухарском рассказчике Исааке Ягудаеве, и сел за чтение. «Вот оно, — мое», — чувствовал я. Несколько страниц с шутками Ягудаева я выучил наизусть, а потом стал придумывать собстенные шутки, основанные на местном израильском материале.

— Наверное, такая ситуация с бухарским языком характерна для Израиля, где все население, как принято говорить, большой слоенный пирог, при чем слои никогда не смешиваются друг с другом.

— Я тоже так думал, и опять ошибся.Потому что меня пригласили в Соединенные Штаты, выступить перед представителями бухарской общины Америки. И теперь я уже смешивал с бухарскими не ивритские, а английские слова. Благо, я прилично владею английским языком. НьюЙорк — Нью–Йорком, там кого только нет, в том числе и бухарских.... Но когда меня везли в Аризону, меня не отпускала мысль: где Аризона, а где я, израильский парень, выросший в южном Тель–Авиве?! Что между нами может быть общего? Но удивительно. И там на мои представления пришли люди, неплохо устроенные, уже построившие себе хорошие дома, купившие дорогие машины, и все еще нуждающиеся в чувстве национальной гордости, в собственном искусстве. На мой концерт однажды пришел девяностолетний зритель, который благодарил меня, как будто я вернул ему родной язык. Но приходили и молодые, которые признавались, что им не хватает проявления чего–то своего, национального.Я стал продолжать придумывать образы. Кое–что позаимствовал у комического персонажа Верки Сердючки (я хорошо понимаю русский язык, имею приличный запас слов, но легче мне изъясняться на иврите, английском и бухарском), сделав из нее таджикский вариант — Апа Хусни.

 

СО СВОИМ СНЕГОМ К ЭСКИМОСАМ

— Но недавно, вы таки побывали на родине языка и собственных родителей в Узбекистане. Каковы были впечатления от ваших выступлений там?

— Честно говоря, я их побаивался даже больше, чем своих гастролей в Америке. Одно дело везти бухарский язык в Штаты, где люди так или иначе говорят по–английски, и совсем иное дело ехать туда, где таджикский язык — просто родной язык для населения. Ну что я мог им рассказать? Но и там меня поджидали удивительные встречи. После выступления в Самарканде ко мне подошел мэр города, таджик по национальности и сказал «Огромное вам спасибо, такого замечательного народного юмора я не слышал уже многие годы. Таджикских комиков хоть всю республику обойди, давным–давно уже нет, и сборники таджикских шуток не издаются.»Как мы таджики, по всему этому соскучились, — сказал он. Хорошо, что хоть из Израиля нам теперь привозят настоящий таджикский юмор«. Так что мои страхи оказались напрасными. Ну а мой персонаж Апа Хусни встречали просто »на ура«.Апа Хусни делится своим впечатлениями от посещения Бухары. Больше всего ее, израильтянку, поразили на бывшей родине ... туалеты. Зайдя в заведение с соответствующим знаком Апа Хусни долго искала, а где же собственно, необходимый предмет...По сторонам смотрела, в углы заглядывала.Да так и не нашла, одна дырка осталась там, где должено был бы стоять унитаз. В итоге бедняга, не найдя его, решила терпеть до самого... Израиля.При этом рассказе Апы Хусни зал падал от смеха.Еще история, как Апу пытался оштрафовать милиционер, который поняв, что перед ним иностранка, решил заработать немного долларов. Каких только документов он у нее не требовал, все было в порядке, не придерешься. В конце–концов милиционер требует включить магнитофон в салоне автомобиля, начинает танцевать под кассеты, привезенные Хусни, и честно просит: »Ну приклей же на лоб!«

— А как отнеслись к Вашему неожиданному увлечению израильские сверстники?

— Скажу честно, я ни у кого ничего не спрашивал.Я играю на сцене ивритского театра »Тмуна«, иврит — мой родной язык. Но я рад тому, что могу выступать на бухарском языке, и знать, что мое умение нужно, причем в разных концах мира — в Израиле, в Штатах, Австрии, даже ... в Узбекистане...

— Как вы выступаете в Америке? На каком языке?

— У нашего театра замечательный продюсер, большой патриот и знаток бухарско–еврейского искусства, Рафаэль Некталов. Мы с ним работаем уже несколько лет. В этом году мы приготовили новую программу »Это Америка!", премьера которой состоится в Нью–Йорке 15 и 22 июня. Мы играем наши миниатюры на бухарско–еврейском, английском и иврите. В Америке очень доброжелательная публика.Нас всегда опекает и президент общины Борис Кандов. Наша труппа всегда с радостью приезжает в Нью–Йорк. Кстати, 17 июня нас пригласил в Колумбийский университет профессор Саймон Кларфелд, а 29 июня нас ждут в Фениксе.

— А это где?

— В Аризоне!

 — Что ж, успехов, дорогой Хай!

 — Спасибо!

 
Благородная миссия:

Почти все мы покинули места нашего прежнего проживания с болью в сердце, ибо каждый из нас оставил там могилы отцов и матерей, братьев и сестер.Наш народ на протяжении всей своей...

Celebration of success. Leadership awards of 2009:

On June 24, 2009, The Jewish Child Care Association, aka JCCA and Association of Bukharian Jewish Youth of the USA “Achdut Unity,” hosted a formal dinner award ceremony...

Встреча поколений:

Интересное, удивительное событие произошло 17 июня 2009 года в НьюЙорке. Во всяком случае, для наших авлодов: Некталовых, Исхакбаевых, Хаимовых, Галибовых, Фузайловых...

...

© 2009 BukharianJewishCongress.org