О постановке пьесы "Зулми Амир"
Искусство | Театры

В 1936 г. в популярном художественно–литературном журнале “Адабиёти Совети”, NN 5–7, была опубликована статья режиссёра Государственного бухарско–еврейского театра Юно Исхакбаева «Театри давлати дар Бухоро». Через шесть десятилетий молодой исследователь культуры бухарских евреев И.Рыбаков увидел в ней многие проблемы, с которыми сталкиваются деятели современного бухарско–еврейского театра в иммиграции.

В статье автор рассказывает о работе театра, который, по постановлению ЦК КП(б) и Совнаркома Узбекистана, перевед ён из Самарканда в Бухару из–за отсутствия собственного помещения. Здесь еврейский театр начал работать совместно с Бухарским драматическим театром, и на сцене последнего были поставлены пьесы «Фарход и Ширин», «Зулми амир» («Гнёт Эмира») и другие. В спектакле «Зулми амир» выступали Гавриэль Завулунов (красильщик Або), Йосеф Мошеев (красильщик Давид), Пинхос Кураев (эмир Музафархан), Фрида Муллокандова, Фузайлов, Фрида Исхакбаева и др. Музыкальным сопровождением являлись классические бухарские макомы, исполняемые Михоэлем Муллокандовым и Михоэлем Толмасовым. Сюжет пьесы отражает жестокое правление эмира Музафархана, при котором многие евреи были насильственно обращены в мусульманство. Эта участь коснулась и главной героини пьесы Малко.

Во второй сцене второго акта пьесы, Малко силой ведут во дворец к эмиру. Перед встречей с эмиром к ней подходят две служанки дворца, объясняя Малко, что она должна быть согласна принять мусульманство перед эмиром, иначе её постигнет тяжёлая участь: «Agar janobi on hazratam daroyand, darov ta`zim karda, lo ilo iloblo, muhamad rasul olo gufta, kalima gardon. Boz moya sharmanda nakuni–bo. Agar ta`zim karda qabul nakuni, on hazratam jazoyi saxt doda `azob medihand. Baroyi jazo dodan obxona, zindon, munor, dor va digarho dorand».

Однако, при встрече с эмиром, несмотря на свой страх, Малко, заплакав, отказывается принять мусульманство. За это эмир запирает её вместе с семьёй в зиндоне: «Turo avlodat qati ba zindon mepartovam, to ki ba duruni zindon pusida raveton». Так Малко со своим отцом и возлюбленным, Або, оказываются в неволе.

Фабула пьесы «Зулми амир» сходится к тому, что её герои, находясь под гнётом жестокого эмира Музафархана, остаются верны своей вере и иудейским ценностям. В упомянутой статье режиссёр Юно Исхакбаев отмечает, что данная пьеса, хотя и была поставлена театром, но написана «сухо», из–за чего режиссёру пришлось ее дорабатывать. По мнению Исхакбаева, это обуславливается тем, что драматурги театра являются молодыми и малоопытными.

В следующем номере журнала «Адабиёти Совети», № 7 за 1936 г., с критической статьёй о постановке пьесы «Зулми амир» выступил её автор Рафаэль Авезов. В первой части статьи он рассказывает о положении евреев во время правления свирепого эмира Музафархана, имевшего в своём гареме около 70 — 80 наложниц. Лучших красавиц города для эмира выискивали подставные старушки, кроме того, знать посылала эмиру красивых девушек из своего ближайшего окружения в качестве подарка.

Рафаэль Авезов отмечает, что при постановке его пьесы были допущены ошибки в декорациях, одежде и образах героев. Так, в первом акте, вместо того чтобы показать быт евреев в квартале (махалла) при правлении эмира Музафархана (1860–1885гг.), были показаны декорации двадцатого века, включающие комнату европейского типа с большими окнами, европейские паласы. А ведь атрибутами махаллы были невысокие глухие стены, тандыр, сандали, старинные паласы...

При этом одежда героев тоже относилась к другому времени (отсутствовали платья с обрамлённым воротником, соответствующие украшения...) И даже волосы героинь были заплетены в одну или две косы, вместо мелко заплет ённых кос. Правильные внешний вид актёров и декорации должны были бы перенести зрителя в другую эпоху, что не осуществлено в спектакле. К тому же актёры при выступлении говорили так быстро, что зрители не успевали улавливать текст.

Драматург также пишет о следующем. Во втором акте, зал эмира должен был быть украшен настенной вышивкой (сузани), коврами, различными яствами и сладостями, а эмир должен приветствовать придворных артистов, выпивая сладостный напиток «шароб» и отдавая приказы служащим. На сцене же эмир сидел, как неживой, без каких–либо эмоций.

Заканчивая свою статью, Р. Авезов выражает сожаление, что театр не смог правильно поставить пьесу «Зулми амир» и высказывает мнение, что это произошло, поскольку она была поставлена за 72 часа (к тому же, без приглашения автора на генеральную репетицию), в то время как артистам следовало репетировать не менее 1 — 2 месяцев.

Материал о данной пьесе был переснят мной из архива Книжной Палаты Узбекистана во время исследовательской деятельности в Ташкенте в 2004 г. Безусловно, автор пьесы «Зулми амир» Рафаэль Авезов во многом прав, критикуя постановку театра, к сожалению, уже после премьеры. Его замечания актуальны и по сегодняшний день.

Часто, посещая спектакли бухарско–еврейских театров в иммиграции, зритель замечает, что звук усилителей не отрегулирован, одежда не всегда соответствует бухарско–еврейскому покрою, встречаются узбекские примеси. Особое внимание нужно заострить на языке исполнения ролей. Как известно бухарско–еврейский язык отличается от фарси своим говором и словарным запасом. Если артисты, играя роли обычных людей, говорят на литературном таджикском языке, то большинство зрителей теряются в недопонимании. Надо учесть, что во время существования Государственного туземно– еврейского театра даже драматурги писали диалоги героев своих пьес в бухарско–еврейском произношении. Несколько пьес Якуба Хаимова представлены в экспозиции Музея наследия бухарских евреев как исторический пример бухарскоеврейской драматургии на родном языке. Возможно, в будущем они будут представлять интерес для исследователей репертуара и постановочной практики бухарско–еврейского театра.

 
Благородная миссия:

Почти все мы покинули места нашего прежнего проживания с болью в сердце, ибо каждый из нас оставил там могилы отцов и матерей, братьев и сестер.Наш народ на протяжении всей своей...

Celebration of success. Leadership awards of 2009:

On June 24, 2009, The Jewish Child Care Association, aka JCCA and Association of Bukharian Jewish Youth of the USA “Achdut Unity,” hosted a formal dinner award ceremony...

Встреча поколений:

Интересное, удивительное событие произошло 17 июня 2009 года в НьюЙорке. Во всяком случае, для наших авлодов: Некталовых, Исхакбаевых, Хаимовых, Галибовых, Фузайловых...

...

© 2009 BukharianJewishCongress.org