Еврейский Душанбе
Международные связи | Таджикистан

С председателем общины бухарских евреев города Душанбе Мишей Абдурахамановым я был знаком еще заочно. Не помню случая, чтобы на многочисленных заседаниях благотворительного фонда «Таджикистан» не звучало его имя.

Гавриэль Давыдов говорил о нем как человеке честном, для которого дела общины превыше всего. И поэтому его отчеты о проделанной работе всегда отличались скрупулезностью и желанием детально описать не только расходы, но и поступления в общинную кассу евреев Душанбе.

Мы встретились с ним утром в воскресенье в номере Ильи Хасидова — активного члена фонда «Таджикистан», бизнесмена, открывшего одним из первых бухарских евреев бизнес на своей родине.

Разговорились. Миша говорит ровно и спокойно, хотя речь идет о вещах, которые волнуют всех нас давно: что будет с синагогой? Снесут? Сохранят?

Я не буду детально излагать историю этого вопроса, напомню вкратце. 102 года на древней земле Таджикистана стоит синагога, которая была родным домом для нескольких поколений бухарских и ашкеназских евреев Душанбе и его окрестностей. Если столице 80 лет, то синагоге 102. Значит до того, как образовалась столица Таджикистана, в Восточной Бухаре иудеи построили синагогу и она верно служила им столетие. Теперь, после того, как было принято решение реконструировать центральную часть города и возвести здесь Дворец Наций, место, где расположена синагога, оказалось нужным для создания парковой зоны, где не будет ни одного здания — ни магазинов, ни школ, ни детских садов, ни газетных киосков — только зелень, прохлада, покой...

Но с этим не все согласны. Вот, что думает об этом Миша Абдурахманов.

— Как вы относитесь к решению этой проблемы, — спросил я его.

— Синагога должна остаться на месте. Для нашей общины ее снос равносилен смерти. С ее сносом евреи будут разбросаны по всему городу, а так вокруг нее небольшой, но старый еврейский квартал. Дома вокруг синагоги — тоже часть нашей истории. В них жили видные религиозные и общественные деятели еврейского народа. Я не понимаю, почему власти твердят, что синагога входит в зону, которую необходимо снести. На самом деле синагога расположена за линией, которая ограничивает парковую зону. К примеру, мебельный трехэтажный магазин остается, а мы–то находимся за ним. Мне не понять, почему синагога, которой 102 года, не имеет права на существование. Она пережила революцию 1917 года, войны, встретила независимость Таджикистана, и теперь, вступив в свой второй век, почему–то должна прекратить свое существование.

— Какова была роль раввина Гуревича в решении этого вопроса?

— Приехав в Душанбе, раввин Гуревич обещал властям, в частности мэру города, изыскать средства для того, чтобы синагога приобрела солидный, современный вид, вписалась в общий архитектурный ансамбль новой части города. Сейчас наша община небольшая, мы могли бы молиться в одной части здания, а в другой могли бы проходить строительные работы.

— Как вы думаете, есть ли будущее у душанбинской общины?

— Мне не верится, что еврейская община Душанбе прекратит свое существование. Да, остались старики, одинокие люди, Но уже наведываются в Таджикистан еврейские бизнесмены. Недавно приехало несколько израильтян, вот и ваш американец, Илья Хасидов, открыл свое предприятие в родном городе. Таким образом, следует, наоборот, укреплять те старые еврейские корни, которые еще есть на земле Таджикистана. Нельзя забыть и о кладбище, которое тоже является святыней бухарских евреев. Кто знает, что будет через 10 лет? Но я знаю, что сегодня мы живем вот здесь, в этом городе, в еврейском квартале.

— А есть ли документы?

— Конечно. В 1926 году эти помещения были зарегистрированы как действующая синагога. В 1951 году синагогу национализировали... Сравнительно недавно, в 1992 году, была построена миква... Наша община одна не способна защитить свою синагогу. Поэтому мы обращались к нашим братьям в Европе и Америке... Пока ее не снесли. Это обнадеживает.

Раввин Гуревич должен был встретиться с премьерминистром Таджикистана и решить наболевшие вопросы, по крайней мере, он нам говорил об этом. Но встреча не состоялась, так как раввин Гуревич не остался. Зато раввин встретился с мэром М. Убайдуллаевым. Но, как я понял, вопрос так и не решился...

— Кто сейчас поддерживает синагогу?

— У нас а настоящее время — три спонсора. Это Леви Леваев, американский благотворительный фонд «Таджикистан» и еще один благотворитель — не еврей, украинец, киевлянин Николай Базанов. Этот благородный человек отправляет нам по 200 долларов ежемесячно, чего хватает на кормление 30–35 человек. К деньгам, получаемым от Н. Базанова, ежемесячно добавляет по 82 доллара фонд «Таджикистан». Вот сейчас осталось 183 доллара — на ноябрь. С декабря финансировать столовую будет некому.

Кроме этого, мы получаем большую помощь от Юрия Гилькарова, который возглавляет благотворительный фонд, пополняемый за счет таджикистанцев из Израиля и Душанбе... В апреле этот фонд послал нам 2 000 долларов. Еще 3000 долларов были переданы нам Всемирным Конгрессом русскоязычных евреев.

— А как с соблюдением кашрута?

— До апреля месяца Гуревич посылал шойхета Ариэля Исмаилова. Но сейчас он не приезжает, и нам приходится обходиться услугами Абрама Мошеева, который не имеет официального права на резку скота или курицы, но, во всяком случае, делает это вполне профессионально, с соблюдением всех еврейских правил. Это наиболее приемлемый выход для нас. Проблема кашрута крайне стоит остро для тех 300 человек, которые коротают свой век в Душанбе.

СИНАГОГА


Синагога бухарских евреев расположена по адресу: улица Назима Хикмета, дом 28, Душанбе, 734001 (телефон 21–31–64). Когда мы въезжали в этот переулок, какая– то женщина вышла на улицу, чтобы прополоскать белье под краном. Мыльная вода стекала в арык и дальше по узким улочкам еврейского квартала, мыльными пузырями растворяясь в дождевой воде…

Михаил Кимягаров, историк, стал рассказывать об истории синагоги на видеокамеру, которая фиксировала каждый шаг душанбинца на родной земле..

Мы с Борисом Кандовым прошли внутрь. Три зала. Кругом чисто, уютно. Но безлюдно. В Арон Акодеше — один свиток Торы. Шесть свитков передали в Америку и Израиль. Сейчас молятся в основном в малом зале. Это экономичнее, да и прихожанто не так много. Вот по праздникам собираются в большом зале...

Небольшой двор. Одна из комнат приспособлена под библиотеку. Кстати, на полках пылятся редкие книги, достойные занять место в музее бухарских евреев Нью–Йорка. Рядом с этим двором расположен другой. Здесь — бывший дом Маллаева. В нем расположились классы по изучению иврита. В одной из комнат — старое пианино. Оно держит строй, хотя кругом — открытое и сырое пространство.

ВСТРЕЧА С МЭРОМ


21 ноября мы имели встречу с мэром столицы Махмадсаидом Убайдуллаевым. Не знаю почему, но с нами в этот день не было Миши Абдурахманова. Почему так получилось — не знаю. Но это было ошибкой. Пересказывать мэру историю, которую поведал нам Абдурахманов, было уже бессмысленно. В нашем заокеанском изложении она теряла свою трепетность и незащищенность. Мы все были иностранцами, хотя многие родились или работали в Душанбе.

Подняв эту тему, Борис Кандов напомнил, что Конгресс бухарских евреев США и Канады, фонд «Таджикистан», главный раввин общин бухарских евреев США отправляли специальные письма с просьбой оказать содействие в решении этого вопроса.

Наступила пауза. Мэр дал поручения своим заместителям, и мы остались одни. С одной стороны мэр Душанбе, а с другой — американо– израильско–российская делегация. M.Убайдуллаев говорил с нами очень откровенно.

— Я человек верующий, — начал он как бы издалека и рассказал нам о тех страшных днях, которые ему пришлось пережить, когда на него было совершено покушение и он чудом остался жив. После такого человек не играет с Б–жественным провидением… Для меня, все, что связано с религией, имеет особый смысл — с этим не играют. Что же касается сноса синагоги, этот вопрос был решен 30 лет тому назад, когда принимался генеральный план развития города. Долгое время не могли приступить к его реализации. И вот теперь мы можем говорить, что этот день наступил.

В общем, оказалось, что полномочия мэра, который является также и спикером парламента Таджикистана, не столь безграничны, как мы полагали.

— Дело в том, что все планируемые объекты — республиканский подчиненности, а не городской, — сказал мэр. — Строительство Дворца Наций — в руках аппарата президента страны. Строят объект итальянцы.

Мэр рассказал, что он специально встретился по этому вопросу с раввином Гуревичем, который произвел на него очень хорошее впечатление. Они расстались, уверенно договорившись, что через некоторое время встретятся вновь, чтобы подытожить свои предложения. Однако раввин Гуревич так и не появился, взамен этого он развернул на Западе большую кампанию по осуждению властей Таджикистана за разрушение культовых зданий иудеев (что отнюдь не послужило положительному решению вопроса). Агентство Еврейских Новостей было полно сообщений о негуманном отношении властей к проблемам евреев, и в пример ставились Астана, где была построена самая крупная на территории Центральной Азии синагога, а затем и Ташкент с реконструированной синагогой по улице Чкалова, 11.

Приехавшие в Америку таджикские парламентарии делились своим недоумением, по поводу того, что на всех встречах их первым долгом спрашивают коллеги из Конгресса и Сената «о разрушении единственной на весь Таджикистан синагоги». Но вернемся к мэру.

— Мы выделили 50 га земли под строительство нового здания синагоги на берегу реки, — продолжил Убайдуллаев, — на набережной. Место живописное. Я показал это место раввину Гуревичу, он тоже одобрил его.

(О мэре Махмадсаиде Убайдуллаеве, встречах с ним, я намерен написать отдельный очерк — колоритная личность).

Борис Кандов, который в курсе этой проблемы с первого дня, надеется, что все же старая синагога не будет снесена и требуется только реконструировать ее так, чтобы она соответствовала стандартам, которые исключили бы нарушение общего вида местности. В этой связи он привез с собой макет нового здания синагоги, которая станет не только религиозным, но и деловым и культурным центром. Он ознакомил мэра города с макетом и предложил при необходимости прислать всю техническую документацию.

Убайдуллаев, понимая, что ничего не может изменить, все же пообещал при строительстве новой синагоги окружить ее заботой и вниманием. Этим его возможности и ограничивались. Человек он волевой, решительный и богобоязненный, но изменить генеральный план, утвержденный в прошлом веке, — не в силах.

Но тогда с кого, извините, спросить, почему, при принятии нового плана реконструкции города и после того, как он был принят, никому в голову не пришла тревожная мысль о необходимости сохранить синагогу, которая на 20 лет старше города?

А если бы это была мечеть? Церковь? И в этих случаях не дрогнула бы рука у отцов города? Заметьте, решение о сносе синагоги было принято, когда в городе Душанбе, столице Таджикской Советской Социалистической Республики, проживало более 10 000 бухарских евреев и столько же ашкенази! Тогда можно было все объяснить атеистическим мировоззрением коммунистов, променявших 10 заповедей Моисея на 10 принципов строителя коммунизма. Но как же оправдать намечаемый снос синагоги теперь, в новом, независимом Таджикистане, где столь уважительно относятся к евреям — от самого президента, спикера, министров, учителей, врачей, музыкантов до торговца на Зеленом базаре?

Михаил Абдурахманов подчеркивает, что, в принципе, при нормальном подходе, можно найти вполне разумный, компромиссный вариант. Только надо кому–то серьезно заниматься этим. Кому?

КТО, ЕСЛИ НЕ МЫ?


Лично я надеюсь, что Леви Леваев, президент Всемирного Конгресса бухарских евреев, на предстоящем в январе 2005 года V съезде Конгресса поставит этот вопрос и съезд надеюсь сумеет найти верное решение по поводу того, как нам, бухарским евреям, ныне проживающим на Западе, относиться к подобным «переездам»?

Конечно, можно было бы, как говорится, комплексно решить этот вопрос. Собрать всех живущих рядом евреев, построить один дом на набережной, отдать один этаж под синагогу и, как говорят таджики, — «гап нест»!

Однако, почему не проникнуться реальным желанием евреев жить в насиженном месте? Ведь годы коммунизма, а затем гражданская война не лишили их синагоги, почему же в мирное время нельзя принять их духовную потребность сердцем и не пойти навстречу евреям, которые никогда ни о чем не просили ни партию, ни правительство, ни народ таджикский, считая его — и вполне справедливо — братским?

Почему не изменить некоторые пункты генерального плана, принятого в советские времена?

Я принимаю во внимание, что реализацией этого плана занимаются итальянские фирмы, т.е. какие–то недосягаемые для нас, земных, творческие люди — архитекторы. Но ведь кто–то может и с ними поговорить о жизни, об истории, о людях.

Хочется верить, что 102 — летняя синагога не поменяет своего адреса. А как вы думаете, дорогие читатели (и не только выходцы из юбилейного Душанбе?)

 
Благородная миссия:

Почти все мы покинули места нашего прежнего проживания с болью в сердце, ибо каждый из нас оставил там могилы отцов и матерей, братьев и сестер.Наш народ на протяжении всей своей...

Celebration of success. Leadership awards of 2009:

On June 24, 2009, The Jewish Child Care Association, aka JCCA and Association of Bukharian Jewish Youth of the USA “Achdut Unity,” hosted a formal dinner award ceremony...

Встреча поколений:

Интересное, удивительное событие произошло 17 июня 2009 года в НьюЙорке. Во всяком случае, для наших авлодов: Некталовых, Исхакбаевых, Хаимовых, Галибовых, Фузайловых...

...

© 2009 BukharianJewishCongress.org