Юрий Ильич Юсупов
Деятели искусства | Спортивные деятели

В ПАМЯТЬ О ДРУГЕ, ОДНОКЛАССНИКЕ И РОДСТВЕННИКЕ

Какие–то чудаки подсчитали, что за все время существования человечества умерло приблизительно 80 миллиардов людей. Это супергигантское число. К примеру, если считать непрерывно в течение 10 часов в сутки, затрачивая 1 сек. на одно число, то для подсчета только до 1 миллиарда потребуется... 70 лет жизни (!). Тем не менее уход из земной жизни одного человека, тем более близкого, — это горе, печаль, злость, вина, растерянность, ощущение страшной несправедливости, некоей внутренней пустоты, которая, кажется, вот–вот проглотит тебя, как черная дыра...

Человека, который умер всего лишь год назад, я знал 63 года из 70–ти прожитых им. Это мой одноклассник в течение всех 10 лет школьной жизни, старый и верный друг в течение всей жизни и родственник — Юрий Ильич Юсупов.

Судя по надгробным речам, каждый гениален. Но, поверьте, Юра был действительно выдающимся человеком ... как минимум, для меня. Память — это способность удерживать в реальной жизни черты и чувства, составляющие существо человека, уже умершего. Память об умершем человеке живет настолько полно и долго, насколько чутко и тщательно вспоминают его близкие люди. Но не все так просто. Согласно поверьям, человека начинают забывать тут же, как только его душа покидает тело. И только постоянное, ежеминутное, ментальное усилие, требующее душевного и физического напряжения, концентрации внимания, памяти и воображения, позволяет удержать ушедшего среди живых — так, как если бы он был с нами...

В молодости живут будущим, в старости — прошлым. Значит, получается, что люди живут иллюзиями, т.е. тем, что реально не существует? Пожалуй, не совсем так. Ведь это было реальностью, что мы, пацаны, начиная с 7–8летнего возраста, жившие в каких–то сотнях метров друг от друга, в районе так называемой Госпиталки (бывший Ленинский район Ташкента), изо дня в день ходили в школу №37 по 6 дней в неделю в течение всех полных 10 лет. Шли своими короткими улочками, доходили, стекаясь, до ул. Мичурина, проходили знаменитый «качайкачай» мостик через речку Салар и вваливались гурьбой на довольно приличных размеров территорию школы с настоящим футбольным полем, легкоатлетической, гимнастической и волейбольной площадками. Мы взрослели, физически и умственно крепли, меняли свои привязанности и интересы, но неизменной была наша детская (я бы заметил, мужская) дружба. Нас было четверо друзей: Юра Юсупов, Захар Катаев, Толик Муратов и я, тогда еще Юзик Якубов. Ученические ручки с металлическими перьями (особенно помнится почему–то перо 86), чернильницы– непроливашки, тряпичные самодельные портфели, порой редкие, а потому сказочные, наборы из шести цветных карандашей, тетради в прямую и косую линейку, в клетку, книги–учебники, одни на двоих — троих, выполнение домашних уроков частенько при свете керосиновой лампы — вот, собственно, и все наши скромные и незатейливые атрибуты, которые позволили в будущем стать инженерами, врачами, писателями, учеными.

Еще в те школьные годы Юра Юсупов отличался своей спортивностью, ловкостью в физическом смысле, разносторонностью спортивных интересов, обладал способностями лидера, заводилы, в то же время был начитан, хорошо учился, прекрасно (наряду с нашим общим другом Захаром Катаевым) играл в шахматы, обыгрывая еще в школьные годы перворазрядников (я сам свидетель шахматных баталий того времени).

А разве не реальность то, что Юра Юсупов был фаворитом вначале школьной футбольной команды, затем юношеской команды «Локомотив», наконец популярной в свое время в Ташкенте команды «Трудовые резервы», из рядов которой в конце концов сформировалась команда мастеров «Пахтакор». Если мне не изменяет память, свою первую встречу «Пахтакор», в составе которого был и Юра Юсупов, неизменно в качестве центрального защитника, провел в апреле 1956 года (т.е. чуть более полувека назад) с командой города Перми. Тогда, помнится, «Пахтакор» победил, а единственный гол забил пахтакоровец Лазиз Максудов. Мы, недавние выпускники школы, ревниво и преданно следили за играми «Пахтакора» именно потому, что там играл наш друг Юра. В том же 1956 году имел место еще один знаменательный для многих эпизод, связанный с Юрой Юсуповым. Сборная олимпийская команда СССР по футболу, направляясь на Олимпиаду в австралийский Мельбурн, остановилась на некоторое время в Ташкенте для климатической адаптации. Помнится, тогда состоялась товарищеская встреча олимпийской сборной с «Пахтакором». И пусть узбекская команда проиграла со счетом 0:11 (или 1:11), но сердца наши и многочисленных болельщиков были переполнены гордостью за то, что в состав сборной олимпийской был символически включен на одну игру пахтакоровец, и не кто–то другой из 11–ти основных игроков, а именно Юра Юсупов.

В том знаменитом матче Юра играл на одной защитной линии с такими легендарными футболистами своего времени, как Татушин, Огоньков, а в составе олимпийской команды играли корифеи футбола Стрельцов, Нетто, Симонян, Сальников, наконец, Анатолий Ильин. Именно последний в финальном матче со сборной Югославии забил победный гол, в результате чего сборная СССР завоевала золотые олимпийские медали. Думаю, участие в той игре в составе сборной олимпийской команды СССР было зенитом славы футбольного защитника и нашего соотечественника бухарского еврея Юры Юсупова, а заодно апогеем нашей, его друзей, гордости. Юра играл в команде мастеров до 1962 года, деля радости побед и горечь поражений вместе с такими известными для узбекских болельщиков игроками, как Красницкий, Стадник, Пшеничников (заменивший впоследствии Льва Яшина в сборной СССР), Абдураимов, Беляков и др. Но, как известно, в жизни игрока, как и перед воротами, не бывает «стопроцентных» ситуаций. «Сто процентов» не давались и гению футбола Пеле. Юра Юсупов потому и сделался известным футболистом, что стремился к идеалу, даже зная и понимая, что достичь его на футбольном поле никому не дано. Оттого дико и невежественно было укорять его за промахи. В 1962 году в одной из игр первенства СССР с уральской командой Юра получил серьезную травму ноги (я считаю, не в последнюю очередь по причине самоотверженной игры, которая его отличала), некоторое время не мог играть, из–за чего вступил в конфликт с тогдашним тренером А.Келлером и в итоге был отчислен из «Пахтакора».

Переход Юры в футбольную команду «Политотдел» (Ташобласть) существенно поднял авторитет этой незаурядной команды, которую опекал известный в стране председатель одноименного корейского колхоза Хван. Дважды Герой Соцтруда, депутат, член Президиума Верховного Совета УзССР и т.д. и т.п., конечно же, обладал немалыми возможностями, чтобы реализовать свой наполеоновский замысел: вывести команду в высший эшелон футбольного первенства. Юра был капитаном этой команды, играл попрежнему самоотверженно и, я бы заметил, остервенело, играл верно, понимая, что за мяч полагается бороться, что позицию, с которой можно хорошо ударить, надо искать в постоянном движении.

Цепкий, выносливый, быстро схватывающий ситуацию на поле, напористый и с сильно развитым чувством футбольного чутья — таков был Юра Юсупов в футболе. Не чванливый, легко ранимый, обладавший силой характера, своеобразным личным обаянием, аурой воли, не терпевший подхалимажа и несправедливости — таков был Юра Юсупов в жизни. В частичное подтверждение этих качеств приведу один пример. Команда «Политотдел» играла очередной матч с андижанским «Нефтяником» и в итоге проиграла. Всякое бывает. При разборе игры присутствовавший герой труда Хван позволил себе словесный выпад в адрес капитана команды Юры Юсупова. Дескать, ты, Юра, играл из рук вон плохо и, видимо, потому, что ты сам бухарский еврей, а в Андижане проживает много бухарских евреев. Ты сознательно отдал эту игру. Услышав эту несуразицу, Юра буквально взорвался и, сполна проявив свою невыдержанность, разнес в пух и прах саму личность члена высшего органа власти республики, рассуждающего такими мелкими категориями. Такую реакцию можно было бы признать за грубость со стороны Юры и, соответственно, за этакую непригнанность под определенную мерку, необработанность, необтертость его характера. Был ли Юра грубияном в среде близких ему людей, друзей? Зная его многие десятилетия, смею утверждать: я понимал и понимаю истоки поведения Юры в отдельных ситуациях. Его поведение подчас могло стеснять окружающих, быть квалифицировано как проявление бесцеремонности. Но, во–первых, грубость не тождественна наглости или жестокости. Во–вторых, в таких случаях Юра всегда оставался самим собой, не был приспособленцем, был, если хотите, даже храбр. А самое главное — Юра был исключительно нетерпим к фальши и лицемерию. К тому же, его характеризовало своеобразное отношение к «хорошему». Он считал, что обо всем хорошем, проникновенном, нежном не говорят, ибо слово публично, а все лучшее в человеке глубоко интимно.

Все достойное находится внутри нас, и там, не извлеченное на свет, не потревоженное словами, сокрытое, оно и должно оставаться. Говорить можно лишь о повседневном, будничном, внешнем. Нежность же следует хранить в душе. Думаю, почти уверен, что прочитав эти строки, Сарина, вдова Юры, самый близкий ему человек, пожалуй, согласится с моей трактовкой частой невыдержанности своего мужа и друга жизни. В конце концов, надо признать: человек, не имеющий недостатков, имеет очень мало достоинств.

Тот эпизод с Хваном, конечно же, не прошел даром: Юра поплатился своим пребыванием в команде «Политотдел» и вскоре был зачислен в команду СКА Новосибирска. Такова уж судьба футбольных игроков того, да и настоящего времени. Вроде военной службы. Но недолго «музыка играла», и после окончания годового игрового сезона Юра по исключительно личным мотивам резко порывает с российским футболом и возвращается в Узбекистан. Несмотря на возраст и некую морально– физическую усталость, Юра принял решение продолжать играть на футбольных полях. Достаточно быстро и без проблем он был зачислен в состав футбольной команды «Спартак» (позже переименованную в «Динамо») Самарканда, участвовавшей в первенстве Узбекистана.

Нетрудно себе представить, что означал для бухарских евреев Самарканда сам факт участия в футбольной команде их соплеменника. Это, конечно, мое личное мнение, но бухарские евреи Самарканда во все времена отличались своей предприимчивостью, деловитостью, они чаще всего были, что называется, при деньгах (иногда при немалых), могли вести себя, прямо заметим, по–купечески и совершать неординарные (порой лихие) поступки. Юра, естественно, был окружен немалым вниманием со стороны жителей Самарканда, являлся, без преувеличения, кумиром тогдашнего бухарско– еврейского (да и не только) общества. Но все же главным в жизни Юры Юсупова того периода была не его звездность, а то, что именно в Самарканде он встретил свою будущую жену, студентку филологического факультета Самаркандского университета Сарину Хаимову, молодую, умную, красивую, трудолюбивую, скромную девушку из Шахрисабза. И потому, собственно, назревал конец его футбольной жизни. Наступил, что называется, момент истины. Создание молодой семьи было началом резкого изменения образа жизни.

Переезд в Ташкент, обустройство, неудачные попытки найти свое место под солнцем родного и понятного футбола. Теснота бытовая, теснота постоянно давящих обстоятельств. Тем не менее постепенно создавалась и крепла семья. Появились дети: Таня, Лева, Вика. Теперь семья составляла центральную колею жизни Юры и Сарины Юсуповых.

В целом–то они понимали, что вообще человеку не так много надо. Нужны умеренная доза развлечений и хорошая доза труда. И они трудились почти так же отчаянно и самозабвенно, как это происходило потом, в первые годы эмиграции: на нескольких работах, в разных направлениях человеческой деятельности. Работа на стройках, учительство в школе, преподавание в институте, шитье одежды, частный извоз, наконец, поденная работа. Чего только не было! Действительно, многого человеку и семье не надо, но в том–то и дело: противоречие разума, предупреждающего, и чувств, пренебрегающих, часто составляет корень глобальных, в частности, семейных проблем. Многого не надо, но ведь хочется жить достойно. И потому много–много рутинной работы.

Юра и Сарина не имели всего, что любили, но любили все, что имели: свою трехкомнатную квартиру, семейный автомобиль, хорошую мебель, скромную (по нынешним американским меркам) бытовую технику, прекрасно отлаженную, я бы заметил, систему питания. Сарина была, да и, собственно, есть, прекрасная кулинарка — на себе самом неоднократно испытывал. Сам Юра, когда на него находило соответствующее настроение, мог быть автором неповторимых и прямо–таки шикарных блюд. Их досугом были выезды с детьми и друзьями на природу, недолгие путешествия по стране, встречи и застолья с родными и близкими. Я сам часто бывал в этой семье. Приходил к ним и как бы окунался в теплую ванну.

Так продолжалось более двух десятилетий. А затем резкий по форме, но естественный по существу поворот в жизни — переезд в 1991 году в США. Начался новый отсчет времени. Новые заботы, новые правила жизни, новые приоритеты, новые (порой просто фантастические) возможности. Можно и нужно было выдавливать из себя раба. Раба обстоятельств, которыми обволакивала нас всех советская действительность, раба идеологических догм того времени.

Я не склонен описывать в подробностях нью–йоркский период жизни Юры Юсупова и его семьи. Подчеркну лишь одно: Юра был в жизни крепким орешком и ранее, и все 17 лет своего проживания в США. Он осознавал, что интерес жизни — в разнообразии. Правда, в этом разнообразии удивляло и не давало покоя одно: почему произошел некий взрыв в сознании людей, почему состоялся такой массовый возврат к религии и Б–гу? Мы нередко обсуждали с Юрой эту тему. Рассуждения были до крайности простыми и очевидными. Ведь Б–г не спасал от зла и страданий даже тех, у кого был в душе. И хорошего общества при Б–ге не получалось и не получается. Признание Б–га не удерживает людей от самоистребления, от почти бесконечных войн и преступности.

Цивилизация, цивилизованность — не от души, а больше от ума. А такие черты человека, как любовь и сопереживание, воплощенные в мировых религиях, уверен, ничуть не меньше проявляются в людях, народах, не знавших этих религий. Однако мы все же приходили к выводу: без Б–га становилось и становится еще хуже...

У Юрия Ильича был принцип: беречь себя — это уже не жить. Надо быть активным, надо работать. Даже в возрасте за 60 лет он всегда был в движении, никакого животика, поджарый, спортивного вида, не ходил, а буквально «летал». Когда человек здоров, здоровье — это ничто, когда болен, здоровье — это все. Когда за полгода до смерти врачи сообщили ему о зловещем диагнозе, Юрий Ильич впал в состояние депрессии. Подавленность, беспомощность, грусть, острое ощущение близости времени разлуки с близкими, со всем, что ему дорого в этом мире. В то же время вел себя мужественно.

Сейчас происходит естественный, хотя и болезненный процесс, который всегда случается после того, как ты теряешь кого–то или что–то очень важное для тебя. Нет какогото одного «верного» способа справиться со своей болью, как нельзя и точно сказать, когда эта боль утихнет. Прежде я знал, что есть живая частица молодости, что можно встретиться с другом и вместе вспомнить былое, а теперь — пустота. Странность чувства в том, что друга уже нет, а я как ни в чем не бывало работаю, бегаю, думаю. Трепыхаюсь...

Дорогие братья Юры Аркадий Ильич, Михаил Ильич, Иосиф и сестра Люба! Уж ктокто, а вы во многих подробностях знаете, кем и чем был для меня Ваш брат и мой друг. Именно вы помните и знаете, сколько прекрасных и незабываемых дней своего детства и юности я провел в вашем отчем доме, доме незабвенной вашей мамы — тети Берты. Примите вы, а также дорогая Сариночка и дети Таня, Лева и Викуля, еще раз мои соболезнования по поводу ухода из земной жизни нашего Юрия Ильича.

Прощай, Юра. Все мы, к сожалению, смертны. Хотя — так уж разум устроен — живущий в смерть не верит ...

Вот уж поистине: прошлое преследует, будущее обманывает, настоящее насмехается...

 
Благородная миссия:

Почти все мы покинули места нашего прежнего проживания с болью в сердце, ибо каждый из нас оставил там могилы отцов и матерей, братьев и сестер.Наш народ на протяжении всей своей...

Celebration of success. Leadership awards of 2009:

On June 24, 2009, The Jewish Child Care Association, aka JCCA and Association of Bukharian Jewish Youth of the USA “Achdut Unity,” hosted a formal dinner award ceremony...

Встреча поколений:

Интересное, удивительное событие произошло 17 июня 2009 года в НьюЙорке. Во всяком случае, для наших авлодов: Некталовых, Исхакбаевых, Хаимовых, Галибовых, Фузайловых...

...

© 2009 BukharianJewishCongress.org