Абдухарим Хаидов: у дутара свое место в нашем искусстве
Деятели искусства | Певцы

Дутариста Абдурахима Хамидова я знаю с 1975 года. Молодой педагог кафедры восточной музыки Ташкентской консерватории, он выделялся среди своих сверстников особой серьезностью и фанатичной преданностью народной узбекской музыке.

А.Хамидов называет себя учеником великого усто Фахриддина Садыкова.

В течение 20 лет он проработал в консерватории, пройдя путь от педагога до доцента кафедры. Кроме педагогической деятельности, А.Хамидов выпустил на студии грамзаписи Всесоюзной фирмы "Мелодия" ряд дисков классической народной инструментальной музыки, а также участвовал в записи более двухсот песен с известными певцами Узбекистана Фаттоххоном Мамадалиевым, Орифом Алимахсумовым, Орифхоном Хатамовым, Хабибой Ахуновой и другими.

Среди учеников Абдурахима Хамидова были и известные в Америке музыковеды профессор Теодор Левин, профессор Марк Злобин, которых он обучал игре на дутаре.

Мы встретились с Абдурахимом Хамидовым после концерта, посвященного 2200–летию города Ташкента, который прошел в Квинсе, и он любезно согласился дать интервью нашей газете.

Рафаэль Некталов: — С юбилеем родного города, г–н Хамидов! Абдурахим Хамидов: — Спасибо!

— Абдурахим–ака, вы сравнительно недавно в Америке, но для любителей классического узбекского музыкального искусства ваш приезд стал знаковым событием. Теперь мы имеем возможность насладиться искусством игры на дутаре.

— Еще раз спасибо!

— Дутар занимает особое место в культуре народов Узбекистана. Несмотря на его кажущуюся простоту, доступность и всенародную любовь к нему (на нём играют и мужчины, и женщины, и подростки), он обладает удивительными возможностями.

— Дутар " прекрасный инструмент. На нем можно играть пальцами, без нохуна (медиаторноготь), а также ему не всегда требуется сопровождение дойры. Об искусстве игры на дутаре говорят так: правая рука " это нагорачи (играющий на ударных инструментах), а левая " это танцовщица.

— Поэтично!

— Дутару подвластны как высокая классическая музыка, так и незатейливые народные фольклорные произведения. В Узбекистане есть четыре школы, основанные в свое время великими узбекскими мастерами. Одна " ташкентская во главе Солихон Ходжи, куда входят Фахриддин Солихов, Махмуд Юсупов. Вторая " андижанская; к ней принадлежат Дориб Дуторчи, Мухиддин Ходжинаджмуддинов, Комилджон Джабборов. Третья " самаркандская во главе Ходжи Абдул Азиз Расуловым. Четвертая " хорезмская; её возглавляет Нурмамат Болтаев. Кроме того, такие признанные мастера узбекской инструментальной музыки, как Тургун Алиматов, Зокирджон Обидов, Сайфиддин Юлдашев, открыли собственные, оригинальные школы, которые заметно расширили возможности этого инструмента. Следует отметить, что в фергано–ташкентских, хорезмских макомах дутар являлся основным инструментом сопровождения вокалиста, в то время как бухарские макомы немыслимы без танбура.

— Какие инструменты у соседних народов близки по звучанию к дутару?

— Разные модификации дутара имеются у туркмен, уйгуров, в Казахстане это домбра, у киргизов " кумус. Одним словом, это всё " родственные дутару инструменты, характерные для тюркоязычных народов Средней Азии.

— Как известно, в Бухаре макомы сопровождаются игрой на танбуре, гиджаке и нае.

— Узбекский музыковед Фитрат указывает на то, что ансамбль макомистов включал в себя также двух танбуристов, один дутар, гиджак и дойру. Происхождение макомов связано с тесситурой танбура. Намуды и ауджи ("Зебо Пари", "Ауджи Турк"), и сами макомы были созданы на танбуре, поэтому в Бухаре основным инструментом певцов " хофиз сози " являлся танбур. И профессионализм певца определялся его владением танбуром, который был отражением вокальных способностей певца. Отсюда и характеризующий профессиональных певцов диапазон, который превышает две с половиной октавы. Вот эти ауджи и формировали певца, как мастера.

— Как сформировался инструментарий макомов в первой половине ХХ века?

— В 30–е годы, когда центр музыкальной культуры переместился в Самарканд, а затем и в Ташкент, появилась необходимость соединить два элемента, характерных для локальных стилей исполнения макомов: танбур и дутар. Основателем такого синтеза стал великий самаркандский устоз Ходжи Абдулазиз Расулов, который в своем творчестве, основываясь на бухарских макомах, стал сочинять такие произведения, как "Гулизорим", "Гуллар боги", "Бозургони". Он начал синтезировать Шашмаком с другими видами макомов. Все его самаркандские ученики, младшие современники стали подражать ему. Например, известные певцы Самарканда Гавриэль Муллокандов, Михаил Толмасов стали играть классические макомы с дутаром. Ученик Ходжи Абдулазиза Расулова академик Юнус Раджаби по существу весь Шашмаком воспринимал через дутар, потому что сам играл в основном на дутаре. Раньше я не мог представить, как на дутаре можно сыграть "Насрулои", "Сарахбори Наво" или другие виды сарахборов, например "Духог", "Бузрук". Но благодаря Юнусу Раджаби мы смогли найти ключ к исполнению этой музыки. Когда мы учились в Ташкентской консерватории, нам преподавал выдающийся бастакор, виртуоз чангист и дутарист Фахриддин Садыков. В нашем ансамбле макомистов мы познали все инструментальные части Шашмакома через дутар, в его исполнении. Тогда мы записали на ташкентской фирме "Мелодия" инструментальную часть макома "Бузрук". И потом, работая преподавателем в консерватории, я продолжил эту традицию: на 11 дисках записал полную версию инструментальных частей Шашмакома в дутарной интерпретации. И эта традиция Садыкова сейчас имеет продолжение в инструментальной музыке Узбекистана.

— Устоз Юнус Раджаби, несомненно, внес много нового, новаторского в осмысление и сохранение Шашмакома. Как ему это удалось?

— Устоз Раджаби застал великих макомистов Бухары, Самарканда, Ферганы и Ташкента. Это устоз Ота Джалол Насыров, Левича–Хофиз Бобоханов, Домло Халим Ибадов, Ходжи Абдулазиз Расулов, Шорахима Шоумарова, Туйчи Хофиз Тошмухамедова, Хамрокул–Кори, Эрка–Кори, Содиръон Хофиз и др. Он учился у них искусству макомата, постигал секреты их творчества, совершенствовал свое исполнительское мастерство. И это позволило ему в 30–е годы вместе с С.Романовским участвовать в нотных записях и расшифровках их произведений.

В 50–е годы советские власти предоставили возможность Юнусу Раджаби не только создать ансамбль макомистов при Узбекском радио, но и начать систематически записывать и издавать тома "Узбекской народной музыки", где были собраны образцы фольклора и классической профессиональной музыки. Начав работать над шашмакомом, он тщательно сравнивал исполнение одних и тех же макомов разными макомистами. Он упорядочил ритмические и мелодические каноны этого жанра. Встречаясь, например, с Михаилом Толмасовым или с Михаилом и Гавриэлем Муллокандовыми, он интересовался, какие части Шашмакома исполняются в их музыкальной практике. Зафиксировав это, он обращался к другим мастерам тех лет.

Надо отметить, что многие исполнители не использовали в своем репертуаре все разделы шашмакома, поэтому он искал мастеров, знающих весь цикл этого жанра. И нашел такого мастера в лице Боруха Зиркиева " человека, обладавшего феноменальной музыкальной памятью.

— Покойный усто Тургун Алиматов при своей встрече со мной в Ташкенте, незадолго до своей смерти, тепло отзывался об усто Борухе Зиркиеве.

— Усто Борух Зиркиев не имел особых вокальных данных, но его память была неповторимой. Ему предоставили в Ташкенте квартиру, устроили его на работу в ансамбль радиокомитета. Он напевал необходимые для записи мелодии, а затем устоз Юнус Раджаби доводил их, как говорится, до ума, используя свой багаж впечатлений и знаний, полученных от мастеров–шашмакомистов прошлых лет. Содружество двух гениев музыки способствовало появлению того, что мы сегодня называем концепцией Шашмакома, основанной устозом Юнусом Раджаби.

— Известно, что в ансамбле макомистов особое место занимал выдающийся певец Узбекистана Cиродж Аминов.

— Да, устоз Юнус Раджаби постоянно обращался к замечательному певцу Сироджу Аминову, как бы уточняя с ним мелодическую линию. Раджаби говорил, если нет на репетиции Сироджа Аминова, то репетицию можно отменить. Делая основной упор на ладовые и структурные особенности Шашмакома, он консультировался постоянно и со своим племянником " известным исследователем и знатоком макомов Исхоком Раджабовым.

— Расскажите подробнее об этом ученом.

— Прежде чем мы поговорим о профессоре Исхоке Раджабове, хочу напомнить вам о профессоре Фитрате " первом узбекском профессоре, к сожалению, репрессированном в сталинские годы. Он в своей книге "Узбекская классическая музыка" сетовал на то, что музыкознание не может достаточно полно осветить вопросы теории и истории Шашмакома, так как нет специалистов из нашей среды. "Я вынужден записать свои знания о Шашмакоме, с надеждой, что настанет время, когда местные кадры смогут в достаточно полном, научном объеме обосновать происхождение и развитие этого жанра. Человеком, осуществившим мечту Фитрата, стал именно племянник Устоза Юнуса Раджаби, сын танбуриста Риски Раджаби — Исхок Раджабов.

— Всё его окружение способст–вовало тому, что– бы в этой среде сформировался и музыкант, и ученый.

— Выпускник восточного факультета Ташкентского университета, владеющий арабским, фарси, таджикским языками, он первым делом стал изучать музыковедческие источники от Фараби, Мароги, Урмави и других авторитетных ученых Востока до трудов, созданных в наши дни. Исхок Раджабов является основателем источниковедения в узбекской музыковедческой науке. Ему удалось дойти до основ теоретических и практических представлений ученых прошлых лет, творчески переработать их и донести до наших дней. Защита его кандидатской диссертации, посвященной макомам, стала событием в научной жизни СССР, так как по своему значению и ценности этот труд претендовал на докторскую диссертацию. Молодой Исхок Раджабов был главным экспертом в отношении исполнительской концепции, которую сформировал устоз Юнус Раджаби.

— Вернемся к дутару. Недавно в Квинсе, на концерте, посвященном 2200–летию Ташкента, вы исполнили вместе с Романом Толмасовым "Наврузи Ажам". В чем видится вам популярность этого произведения в нашей среде?

— Сначала я хочу сказать несколько слов о Романе Толмасове. Он, как и положено Толмасовым, несет в себе особое видение музыки. Несмотря на то, что он живет в США более 20 лет, в нем сохранился дух узбекской музыки, говорит кровь его великих предков. Я счастлив, что здесь, на чужбине, встретился с таким талантливым человеком. Могу назвать его своим другом. Оказывается, он слышал записи устоза Тургуна Алиматова и был влюблен в его исполнительское творчество. Роман считает Тургуна Алиматова своим вторым отцом. У него два отца. Первый, Шумель Толмасов, " очень одаренный певец–макомист, а второй "отец" — выдающийся инструменталист Алиматов. Через Алиматова он вновь открыл для себя танбур, сато, дутар, сутками общался, беседовал с ним. И, надо отметить, что когда Роман играл перед Алиматовым на танбуре, сам усто Тургун–ака аккомпанировал на дутаре. Вот в таком совместном музицировании он смог услышать сладость совместного звучания танбура и дутара.

— Мне посчастливилось быть свидетелем признания таланта Романа Толмасова от скупого на похвалу усто Алиматова. Это ко многому обязывает Романа.

— Когда Рошель Рубинов сообщил Толмасову, что в НьюЙорке живет дутарист Хамидов, он сразу же связался со мной. Мы встретились с ним и начали совместно музицировать, восхищаться творчеством усто Алиматова. Ксати, ему принадлежит такая фраза "танбур ва дутор " ака–ука, ота–бола""танбур и дутар " это два брата, отец и сын". Именно в дуэте этих инструментов видится музыкальная красота и гармония. "Наврузи Ажам" Тургун–ака записал вместе с дутаром, причем два инструмента записаны им самим, методом нало жения. Музицируя с Толмасовым, мы хотели приблизиться к стандарту этого звучания. Хочется надеяться, что нам это удалось.

— Могу подтвердить: так оно и было.

— Это придало творческий импульс нашему дуэту. Мы с Романом стали чаще встречаться, музицировать и работать над новым концертным репертуаром для нашего предстоящего выступления.

— В Нью–Йорке вы ближе соприкоснулись со многими бухарско–еврейскими певцами и музыкантами, присутствовали на наших мероприятиях, национальных обрядах. Какой вам видится наша культура в Америке? Что запомнилось из прошлого общения с нашими артистами?

— Это тема для особого разговора. Но я хотел вернуться в наше недавнее прошлое, к советской жизни. В Узбекистане было немало талантливых музыкантов–педагогов. Для меня было открытием, что мой учитель Мухаммаджон Рахмонов, был тоже бухарским евреем, как оказалось, изменившим свое имя по каким–то соображениям. На самом деле он был Мишей Рахминовым. Я благодарен ему за прекрасную начальную школу. Ведь все начинается с детства. Многие музыканты, которые сейчас популярны в Ташкенте: гиджакист Шукурууло Лутфуллаев, торчи Баходыр, чангист Тимир Махмудов " все они его ученики. Он работал во дворце пионеров имени Максима Горького в старом городе Ташкента. Затем нас перевели в парк Абдуллы Набиева. До 1966 года мы занимались в его музыкальном кружке, где он, замечтальный гиджакист, учил нас играть на разных музыкальных инструментах. Сейчас М. Рахминов живет в Израиле.

— Очень приятно, что вы вспомнили имя своего первого учителя.

— Не могу не назвать имена таких признанных мастеров макомата, как Зайнаб Полванова, Карим Муминов, Сиродж Аминов. Я их тоже могу причислить к своим музыкальным наставникам, сформировавшим мой музыкальный вкус. Подлинную оценку их исполнительскому искусству дал в свое время устоз Фахриддин Садыков " выдающийся музыкант и преподаватель. Он был не только блестящим исполнителем, но и мог достаточно профессионально анализировать музыкальное произведение и донести до ученика все самое лучшее, чем оно характеризуется. Мой педагог не только ограничивался школьным материалом, но и широко развивал наши представления об узбекской профессиональной музыке. Тогда я поближе ознакомился со специфическими особенностями исполнительского стиля таких разных и талантливых макомистов, как усто Домло Халим Ибадов, усто Левича–Хафиз Бобоханов, усто Туйчи Хафиз и других. Уроки проходили в форме дискуссии. В частности, я спросил, почему ваши лучшие песни для мужского голоса исполняет Карим Муминов (Нафтоли Шимунов. " Р.Н.) или Сиродж Аминов. Он объяснил плюсы этих исполнителей следующим образом. "Кариму Муминову Б–г дал очень красивый голос. Но его песенная дикция оставляет желать лучшего. А у Сироджа Аминова не такой яркий голос, как у Муминова, но к Сироджу не сможешь придраться в остальном. Сочиняя для Аминова, я получал особое наслаждение, так точно мог он передать задуманную композитором идею". Поэтому популярные и любимые в народе песни композитора Фахриддина Садыкова были поручены именно ему. Хочу отметить, что сейчас эти песни с успехом исполняет в Америке Эзро Малаков.

— Его братья Шоломо и Абохай Аминовы тоже исполняют песни из его репертуара.

— Я рад, что эстафета эта переходит из поколения в поколение к достойным мастерам и надеюсь, что творческая молодежь сможет принять эти музыкальные жемчужины.

— Абдрахим–ака, я знаю, что среди тех, кто изучали искусство игры на дутаре, были наши американские коллеги " профессора Теодор Левин и Марк Злобин. В начале 70–х годов они учились в аспирантуре Ташкентской консерватории. Вы пересеклись с ними в США?

— Конечно! Когда–то я учил их игре на дутаре, теперь они меня учат многим вещам, которые для меня стали школой. Я рад этим встречам и надеюсь, что они выльются в интересное и плодотворное сотрудничество.

— Вы напомнили об известной и любимой многими поколениями певице Зайнаб Полвановой. Чем она запомнилась лично вам?

— Она великая узбекская певица, и нет ей равных в точной передаче и интерпретации узбекских песен. Это наша классика, золотой фонд. Отмечу сразу: Зайнаб Полванова " бухарская еврейка, но у нее не было акцента, она владела точной и правильной речью, помогающей ей адекватно передать мелодику узбекского языка. Возьмите любую песню в ее исполнении, и вам будет казаться, что певица " узбечка. В годы моей юности ее голос постоянно звучал на радио, она пользовалась всенародной любовью. Даже мои прадеды и деды, когда звучал голос Полвановой, бросали все свои дела и внимательно слушали ее пение от начала до конца. К сожалению, я не принимал участия в записях исполнения Зайнаб Полвановой, так как она в 70–е годы переехала из Ташкента в Коканд.

— Приходилось ли вам встречаться с ней?

— Да, в 1984 году мы вместе с устозом Фаттахоном Мамадалиевым были на одной свадьбе в Коканде. Известно, что узбекские свадьбы в этом городе отличаются, к примеру, от ташкентских. Гости приходят на торжество не одновременно " ктото раньше, кто–то позже, входят группами, небольшими компаниями. Есть временной интервал, перерывы между первой и последующими группами. И в один из этих перерывов я заметил, у ворот женщину, которую хозяева свадьбы не пропускали. Тут вмешался устоз Фаттахон Мамадалиев. "Пропустите эту женщину, это выдающаяся певица Зайнаб Полванова!" — сказал он, взяв в руки микрофон. " Когда мы, ещё маленькие дети, слушали ее замечательные песни, нам, очарованным ее голосом, мечталось стать музыкантами. Такая певица приходит один раз в век! Помните это!". Закончив это обращение, он пригласил своего кумира к нашему столу. Она была тронута его вниманием. Вначале Зайнаб Полванова исполнила "Самарканд Ушшоги" на стихи поэтессы Зебу Нисон. И это было подлинным чудом! Мы все были покорены, взволнованы, не могли шелохнуться. Затем прозвучала песня "Минг оффарин, пахтакорлар!" Набиджона Хасанова. Я никак не мог прийти в себя от счастливого потрясения: рядом со мной звучит голос любимой певицы! Мы, музыканты, собрали какую–то сумму денег и с почтением вручили ей.

— Интересная история.

— Но это не все. Мне долго мечталось сделать что–нибудь доброе для Зайнаб Полвановой, и моя мечта свершилась. В 1998 году Французское радио поинтересовалось у меня, что еще можно было записать в Узбекистане. Я сказал, что наши предки были сильнее нас как музыканты и певцы, и если собрать голоса этих мастеров в один диск, то получится букет выдающихся исполнителей. Так появился диск "Мастера искусств ферганской долины". В него включены песни в исполнении братьев Акмалхона и Бобохона Субхоновых, Джурахона Султанова, дуэта Султанова с Мамурджон Узаковым, Расулкори Мамадалиева и, конечно же, неповторимое исполнение "Самарканд Ушшоги" моей лю бимой певицей Зайнаб Полвановой. Хочу заметить, что этот диск получил высокую оценку критиков и неоднократно тиражируется.

— Этот диск обязательно должен быть в музее Арона Аронова.

— Я постараюсь найти его для музея. Но вот еще один фрагмент из жизни великой певицы. Юнус Раджаби специально для Халимы Насыровой написал песню на стихи Алишера Навои "Нано". В этой мелодии меняются три размера: вначале 3/4, затем 4/4 и 2/4. В течение двух месяцев репетировали с ней эту песню. Началась запись на радио. Записывают первый, второй, третий, пятый дубль " тщетно. Насырова " одна из выдающихся певиц Узбекистана, признанный мастер вокальной музыки, но даже ей с трудом удавалось попасть в сложный ритм и размер мелодии. В 50–е годы, как известно, был дефицит магнитной пленки, и за несколько часов работы с Халимой Насыровой был использован отпущенный на запись этой песни лимит пленки. И тогда произошло чудо. Вошла в студию Зайнаб Полванова и предложила усто Юнусу Раджаби попробовать записать песню и в её исполнении. Устоз удивился её смелости: ведь они ни разу не репетировали. Как оказалось, Полванова внимательно слушала за дверьми песню и фиксировала в своей памяти замечания, высказанные усто Раджаби. Он усмехнулся этой заочной репетиции, но дал певице шанс.

Скажу сразу: произошло чудо! Вся студия записи и сам Раджаби с музыкантами были в шоке: она с точностью исполнила песню именно так, как требовалось, уловив все мельчайшие детали, высказанными Юнусом Раджаби во время репетиции! Все стали поздравлять Зайнаб Полванову. Порадовалась за свою коллегу и Халима Насырова. Эта запись вошла в Золотой фонд Узбекского радио. Мое почтение великой Зайнаб! Светлая память!

— Зайнаб Полванова и сегодня " одна из самых любимых и почитаемых в среде бухарских евреев певица. В Квинсе проживает немало ее родственников, среди которых из– вестные писатели и поэты. Недавно был опубликовано эссе Ильи Якубова, посвященное 90–летнему юбилею певицы.

— Она достойна специального иссследования. Я восхищен тем, как бухарские евреи сохраняют своё культурное наследие, которое очень близко к узбекской культуре и несет в себе её отпечаток. Приятно отметить, что в прессе, в частности в газете The Bukharian Times, журнале "Надежда" уделяется достаточно внимания деятелям музыкальной культуры, издаются книги Конгрессом бухарских евреев США и Канады, самими авторами. Проводятся творческие вечера известных деятелей литературы и искусства. На юбилейном концерте устоза Эзро Малакова, одного из ярких макомистов нашего времени, меня поразило, что в Америке 10–летние мальчики пели фрагменты из Шашмакома на достаточно высоком, с учетом их музыкального опыта, уровне. На поминальном вечере поэта М.Калон тарова был выставлен на почетном месте изготовленный им дутар. Для меня огромная радость, что в Америке, в вашей общине, с такой любовью относятся к нашему наследию.

Когда я беседую со своими еврейскими земляками, не могу не отметить, как музыковед, что для них, когда разговор касается музыки, первым словом становится "Ушшок", вторым " "Бает", третьим — "Чоргох"... Значит, общая для наших народов " узбеков и бухарских евреев " музыкальная традиция исполнения Шашмакома не будет предана забвению.

 
Благородная миссия:

Почти все мы покинули места нашего прежнего проживания с болью в сердце, ибо каждый из нас оставил там могилы отцов и матерей, братьев и сестер.Наш народ на протяжении всей своей...

Celebration of success. Leadership awards of 2009:

On June 24, 2009, The Jewish Child Care Association, aka JCCA and Association of Bukharian Jewish Youth of the USA “Achdut Unity,” hosted a formal dinner award ceremony...

Встреча поколений:

Интересное, удивительное событие произошло 17 июня 2009 года в НьюЙорке. Во всяком случае, для наших авлодов: Некталовых, Исхакбаевых, Хаимовых, Галибовых, Фузайловых...

...

© 2009 BukharianJewishCongress.org