Дух смирения
Литература | Проза

Рассказ бывалого человека.

Этот паралич сковал и естественное бурление крови, всегда призывно сопровождающее юное тело. Продолжая целовать и гладить, она усадила меня на скамью и пыталась уложить. Но я не поддался, и только тогда она оторвалась от меня.

«Что с тобой? — спросила она хриплым шепотом, от которого мне стало еще хуже. — Ты не хочешь меня? Ты не хочешь?! Скажи мне! Что с тобой? Ты болен? Ну, почему ты молчишь?»

В ее голосе зазвучало отчаяние. Она стала грубо тормошить меня за плечи: «Пойми, у нас мало времени, всего полчаса! Ты слышишь меня? И она вдруг больно ударила меня по щеке. И только тогда, потирая щеку, я выдохнул: »

Я... я не знаю... Я... в первый раз, я ... никогда не целовался с девочками... Прости«.

От жгучего чувства стыда я опустил голову. Зоя прижала меня к своей груди, молча поглаживая. И тут, ощутив тепло ее округлостей и нежность прикосновений рук, я вдруг разрыдался.

»Маленький ты мой, — заворковала она, — миленький, успокойся, сладенький ты мой!« Она опять осыпала мое лицо легкими поцелуями, успокаивая меня, пытаясь унять вдруг возникшую крупную дрожь моего тела. Постепенно я затих и, обхватив ее талию руками, сильнее прижался к ее грудям, чувствуя нарастающее волнение.

Она пригнулась и впилась губами в мои губы, затем резко оторвалась, сказав: »

Все! Наше время вышло, пора расставаться, сладенький ты мой. Теперь мы встретимся... не знаю когда«. И странно как–то прозвучали ее последние слова: »Но ты должен полюбить меня...«

Ночной свет едва пробивался в помещение бани. Я привстал со скамьи и приблизился вплотную к Зое. Только теперь я почувствовал, что не хочу с ней расставаться и меня влечет к ней. Она отвернулась, пошла к выходу и вскоре исчезла. Не успел я выйти, как в проеме двери показался провожатый: »

Эй, — громко шепнул он, — давай выход и! Быстрей! Провожу и разойдемся, мне тоже пора уходить«.

Мы расстались.

Последующие дни проходили для меня в постоянном раздумии. Все же я не мог понять, кто был заинтересован в этой истории? Кто оказывал помощь и обеспечивал мою безопасность во встрече с Зоей? Эти вопросы не давали мне покоя. Я отчаялся найти ответы, и мои мысли плавно перетекали в воспоминания о её горячих поцелуях и запоздалом пробуждении страсти. Теперь эти картинки преследовали меня постоянно. И будоражили, особенно по ночам. Мне снилось, кажется, одно и то же: я прижимаю к себе Зою, слышу стук ее сердца, а она нежно целует меня в губы, и это продолжается до тех пор, пока я, содрогаясь от экстаза, мокрый от жарких ощущений, не просыпаюсь.

Каждую ночь ложился в свое ложе с надеждой, что незнакомый проводник опять позовет меня к банному блоку, но вместо этой встречи у меня произошла другая, неприятная и грозная. Возвращаюсь после работы в камеру, а мне преграждает дорогу мрачный тип и, не давая опомниться, угрожающе хрипит басом:

»Ты что, так твою мать! Бабу не можешь одолеть? Тебе создают все условия, между прочим, это не дешево стоит нам, а ты, б...ь, молокосос, нюни распускаешь! Смотри, сучонок, еще раз промахнешься, всю жизнь долг будешь мотать... Твоё счастье, что она на тебя указала! Пока ты под крылом, но... смотри!«

И он выдохнул пятикратное ругательство. Ошеломленный, я молчал, не смея смотреть ему в лицо. Он зло развернулся, сплюнул мне под ноги и ушел.

Теперь стало понятно: кто–то из блатной верхушки тюрьмы почему–то заинтересован в том, чтобы я сблизился с Зоей, а точнее — переспал с ней. Но почему они выбрали именно меня, оставалось загадкой. »Твое счастье, что она на тебя указала!« Получается, что Зоя обладает такой силой, что ее слово и желание выполняется кем–то за любые деньги — вот здорово! Я терялся в догадках, эта мысль сильно тревожила меня и омрачала мое возрастающее стремление быстрее встретиться с нею. Я стал бояться того, что опять не смогу совладать с собою и опозорюсь. Но теперь это будет не просто позор мужчины перед женщиной, а придется держать ответ перед кем–то могущественным из братвы. И, скорее всего, в случае неудачи, меня ожидает суровое наказание. Здесь не церемонятся. У меня по спине мурашки бегали от страха. Но, с другой стороны, томление молодого тела, возбуждаемого бегом горячей крови, перевешивало все страхи, а мысли о том, что первое и давно желанное обладание женщиной произойдет в столь необычной обстановке, по сути являясь подарком судьбы, успокаивали меня. Кроме того, радостное состояние неожиданного счастья усиливалось от осознания иметь еще и далеко не лишний глоток свежего воздуха и свободы, которые, оказывается, так дорого стоят!

Произошло это почти через неделю. Вновь сижу на скамье, и вновь ко мне нежно прижимается трепетная Зоя. Но теперь во мне бурлит напряжение безумного острого мужского желания, я с жадностью целую ее губы, мои руки бродят по всему ее телу, ласкаю ее груди и нетерпеливо расстегиваю пуговицы кофточки. Зоя помогает мне, ласково мурлыча: »Сладенький мой, маленький ты мой...«

Она шепчет мне в ухо: “Сейчас, сейчас, ты только не торопись, все будет хорошо... Ох! Хорошо... хо–рошо, хо–р–ро–шо–то как!» — ласково стонет она, страстно прижимаясь ко мне, слегка покусывая мочку моего уха.

Три свидания, три блаженные ночи в течение месяца, но третья ночь оказалась последней. Зоя исчезла, а братва меня не беспокоила, словно все, что произошло со мною, было во сне. Тайна случившегося раскрылась через три месяца, когда была объявлена очередная амнистия. В число амнистированных по причине беременности попала моя первая женщина, Зоя. Об этом мне рассказал тот мрачный тип, угрожавший мне расправой, если я не выполню возложенную на меня ответственную функцию...

Михо воскликнул:

— Вот так, дорогой мой журналист!

И добавил задумчиво, с грустью в голосе:

— Возможно, бродит гдето по земле боласёнок моей крови, а я об этом и не знаю.

Прервав самого себя, он вдруг громко засмеялся, я удивленно посмотрел на него.

— Там, на зоне, мне интересно было узнать подробнее про жизнь карманных воров, из–за которых я и вляпался туда.

Не ожидая моих вопросов, он стал рассказывать.

— Карманники — это не обычные воры. Именно из них и карточных шулеров, и крупных аферистов зэки выбирают «воров в законе» — неприкосновенную касту криминального мира. Их авторитет вырастает на почве высокого уровня профессионализма, которого они добиваются многолетней тренировкой. Чтобы не потерять квалификацию и не испортить руки на тяжелых работах, считают «западло» работать. Все знают и признают за ними такое право. Среди них есть такие виртуозы, которые из чувства бравады извлекают из чужих карманов бумажники, или снимают с рук часы лишь только для того, чтобы узнать, который час. Но одних виртуозных пальцев мало, нужно еще иметь природную одаренность, особую нервную систему, чтобы соблюдать хладнокровие, умение психологически правильно оценить намеченную жертву и обстановку вокруг нее, мгновенная реакция на грозящую опасность.

Михо улыбнулся, не сомневаясь в том, что открывает мне тайны криминальной жизни:

— К вашему сведению, в Англии и Франции даже были специальные школы для воров и карманников. Сначала учеников тренировали на манекенах, затем учили незаметно вытаскивать кошельки и бумажники у своих же товарищей и лишь после этого, учитывая особенности каждого, индивидуально учили другим особым методам карманной кражи. Например, одних обучали, как ловко и незаметно надо накрывать карманы, портфели или сумки своим пиджаком или плащом, даже букетом цветов. Таких в воровской среде называют «ширмачами», то есть они применяют какую–нибудь ширму–прикрытие, например, газету или букетик цветов. Других называют «писарями», так как их специализация — разрезать карманы или сумочки бритвой–«пиской» или ос–- тро заточенной монетой. А вот тех, которые были со мной в одном трамвае, называют «трясунами», они работают в многолюдных местах, в транспорте, при входе на стадионы, где–то в очередях…

Немного помолчав в задумчивости, он продолжил:

— Не случайно, между прочим, коронуют в «воров в законе» также шулеров высокого класса. Среди них есть очень талантливые люди. Мне запомнился рассказ о выдающейся афере, провернутой каким–то евреем в начале прошлого века в Париже. Ему удалось продать Эйфелеву башню! Заработав миллионы, он оказался в Нью–Йорке, занялся бизнесом, разорился и решил через несколько лет повторить свой трюк еще раз. Что самое интересное — ему это удалось! Но в конце концов он попал в тюрьму и закончил жизнь в нищете... Да, за эти годы я узнал много удивительных историй, познакомился и изучил изнанку человеческого общества. Знаете, очень часто люди падают на дно жизни не из–за случайных обстоятельств, а в результате вечного деления общества на бедных и богатых. Конечно, вы можете возразить и сказать мне, что в тюрьмах находится немало богатых, но тут начинается другая песня, главные слова в которой — слепая зависть и жадность.

Так заключил Михо этот эпизод своего рассказа, наливая себе и мне очередную порцию чая.

— Между прочим, из наших, бухарских, в этой же зоне кроме меня оказался еще один молодой парнишка, здоровый такой, сероглазый, с тяжелыми чертами лица — не то борец, не то боксер. А посадили его за изнасилование, восемь лет подхватил. По этой статье мужиков там не милуют, но его взял к себе в качестве ординарца один из авторитетов, этим он и спасся. Из дома тоже подпитывали неплохо, так что держался он наплаву, кулаками работал.

 
Благородная миссия:

Почти все мы покинули места нашего прежнего проживания с болью в сердце, ибо каждый из нас оставил там могилы отцов и матерей, братьев и сестер.Наш народ на протяжении всей своей...

Celebration of success. Leadership awards of 2009:

On June 24, 2009, The Jewish Child Care Association, aka JCCA and Association of Bukharian Jewish Youth of the USA “Achdut Unity,” hosted a formal dinner award ceremony...

Встреча поколений:

Интересное, удивительное событие произошло 17 июня 2009 года в НьюЙорке. Во всяком случае, для наших авлодов: Некталовых, Исхакбаевых, Хаимовых, Галибовых, Фузайловых...

...

© 2009 BukharianJewishCongress.org