Голос памяти
История бухарских евреев | Новая история (1917 - наши дни)

С Шаломо Ароновым я встретился в Кью–Гарденсе в Квинсе совершенно случайно. Узнал, что в Израиле вышла в свет книга о его дедушке раввине Эфраиме Аронове, которому 18 июля нынешнего года исполняется 115 лет.

Шаломо держал в руках книгу «Голос памяти», написанную его дядей Нерье Ароновым и изданную в Израиле в 2004 году. Я с головой окунулся в эту интересную книгу, посвященную роду Ароновых. Написана она добротно, хорошим и доступным языком. Чувствуется не только восхищение автора, если так можно выразиться, своим генеалогическим древом, но и желание проникнуться историей рода, внесшего огромный вклад в духовную культуру бухарских евреев XIXXX веков.

Невольно обратила на себя внимание фотография, показавшаяся крайне необычной — то ли портрет, запечатлевший еврея–софера, то ли собирательный образ предка.

Шаломо пояснил мне:

— Это наш прапрадед — харав Ахарон Меламед. Он родился в 1811 году в Йемене. В начале 19–го века вместе с родителями иммигрировал через Индию и Афганистан в Шахрисабз. Через некоторое время переселился в Бухару.

— В те годы в Бухару прибыли несколько семей йеменских евреев. Кстати, корни семьи Муллокандовых тоже йеменские.

— Муллокандовы и мои родственники, но со стороны покойной матери, Мирьям Ёировны, внучки Або Муллокандова, дочери известных артистов бухарско–еврейского театра Ёира Муллокандова и Зои Мирзакандовой.

— Однако вернемся к вашему прапрадеду, Ахарону Меламеду.

— Это историческая личность. Он являлся наставником многих раввинов, несших людям знания и духовность в различных городах Средней Азии. Сведения о нем я с глубочайшей признательность почерпнул в книге своего дяди Нерье Аронова.

— Да, книга, несомненно, написана честно. Расскажите теперь в вашем дедушке.

— Родился рав Эфраим Аронов в 1892 году в Самарканде в многодетной семье мясника Абои Мулло Ахарона и акушерки Имоша–ломи–доя. Он еще застал живым своего деда раввина Ахарона Меламеда. Получил систематическое еврейское образование. Обучался в хедере, а также у видных раввинов того времени: Шаломо Лев Элизерова, Йосефи Талмуди, Авроми Уламо. Деду было 15 лет, когда Меламед в возрасте 95 лет скончался в 1907 году. В Самарканде Эфраим рос и воспитывался вместе с такими прославленными людьми, как рав Авром Ладаев, рав Иския Кайков, рав Завулун Левиев, рав Яхиэли Митон Максимов, рав Ильяху Махсум, рав Абои Джонак и другие. Получив смиха рабанута, он отправился на службу в Шахрисабз, где располагалась большая бухарско–еврейская община. Позже был раввином в Мары, Чарджоу, Кармина, Бухаре, Хатырчи, Катта–Кургане, Душанбе. Большая часть жизни его прошла в Самарканде.

— Во всех этих городах и весях были достаточно образованные в религиозном плане люди.

— Мой дед поразил всех большой эрудицией и прекрасным голосом, Был шолиях цибуром (хазаном), а также исполнял обязанности шохета, моэля. В феврале 1916 года он женился на Сипоро–Истам, дочери купца и землевладельца Сиена Малаева. В книге представлена Ктуба, которая является важным документом тех лет. Они прожили с бабушкой почти 60 лет! — Ваш дед был репрессирован? — В 1961 году он был арестован, но через год его освободили.

— Что ему инкриминировали?

— Его застали во время проведения хуппы. Он был «повинен» в том, что проводил обряд, запрещенный советскими законами. Помимо того, девушке не было еще 16–ти лет.

— Но в Средней Азии в то время девушки выходили замуж молодыми — именно в возрасте 15– 16 лет!

— Их венчали тайно, а потом, после получения паспорта в 16 лет, регистрировали в ЗАГСЕ. Девушке, которую венчал мой дед, не хватало до указанного срока несколько месяцев. Но, как говорит ся, был бы человек — повод найдется! Вот органы и воспользовались возможностью придраться к нему. На самом деле это была спланированная акция против религиозных деятелей Самарканда.

— Раввин Эфраим Аронов имел далеко не иудейский лакаб «Комсомол». В книге нет объяснения этому прозвищу.

— Дело в том, что 30–е годы, когда СССР захлестнула волна репрессий против служителей религии, его вызвали в КГБ письменным извещением. Предчувствуя недоброе, наш дед, у которого к тому времени было 10 детей, сбрил бороду, нацепил комсомольский значок и отправился на допрос. Он потом пояснил, что на этот шаг его толкнула боязнь не за себя — за судьбу семьи, которая могла остаться без к о р м и л ь ц а . Словом, на допросе он предстал «настоящим советским человеком» — со всеми атрибутами этого типа. Так и стали в народе кликать его «Комсомол».

— Как звали детей вашего деда?

— Зарубовель, Эстер, Шушанна, Кумиэль, Хорканос (мой отец), Наъмо, Узиэль, Ариэль, Нерьё (автор книги), Натаниэль.

— Редкие имена. Например, Хорканос.

— Да. Оно повторяет имя римского полководца, который, по преданию, принял иудаизм. Император не мог простить ему это и лишил всех почестей и званий.

— В истории евреев это имя упоминается в связи с одним из величайших раввинов эпохи Мишны рабби Элиэзером — сына Хорканоса. Хочу заметить, что оно редко использовалось у бухарских евреев. Так вы, значит, Шаломо Хорканосович?

— Нет, Аркадьевич. Отца в Душанбе называли на русский манер. А я бывал Славой, и, соответственно, ко мне обращались как к Вячеславу Аркадьевичу. Слава Б–гу, иммигрировав в Америку, получил возможность вновь вернуться к своему родному имени — Шаломо, и теперь с гордостью могу называть себя Шаломо бен Хорканос. Кстати, мое имя в паспорте — Аронов Шаломо Хорканосович — помогло мне найти работу в 1989 году, когда я был направлен в Ташкент из Душанбе, где должен был пройти интервью на должность директора фирмы «Электроника». В СССР было 15 таких должностей, в соответствии с количеством республик. И каждая направила представителя титульной нации. Я был единственный претендент с еврейским именем, фамилией и отчеством в документах. Представитель министерства Владимир Михайлович Хребков, проводивший с нами собеседование, ознакомившись с моими документами, даже изменился в лице. Я был уверен, что уйду не солоно хлебавши. Каково же было мое удивление, когда я узнал, Хребков и сам был евреем — только писаться должен был русским! Он не мог сдержать своего восхищения верности бухарских евреев своим корням, вере, традициям. Позже я оценил степень его поддержки и влияния. Когда в Душанбе хотели помешать моему утверждению, именно его протекция помогла мне закрепиться на новой должности.

Вот такова история с именем, которое дал мне покойный дед.

Мулло Илюша Акилов: Раввин Эфраим Аронов родился в Самарканде. В течение шестидесяти лет, с 1915–го по 1975 год он непрерывно работал в разных общинах Средней Азии, выполняя службу раввина. Он дружил с моим отцом Мулло Рубином Акиловым, и папа всегда высоко отзывался о его знаниях и практической деятельности. В последние годы он плохо видел, но, несмотря на это, продолжал делать обрезания, и никогда у него не было неудачной брит–милы.Могу с гордостью сказать, что я являюсь учеником раввина Эфраима.

— А п р а в д а , что он имел неск о л ь к о жен, но все дети его — от вашей бабушки?

— Понимаете, в то время у бухарских е в р е е в практиковалась полигамия.

— Да, я знал в Самарканде с е м ь и Муллокандовых, Некталовых, где нетнет, да и появлялись наряду со старшими женами младшие.

— Мой прадед Арон Муллокандов имел двух жен, причем они были тезками: Малка– старшая и Малка–младшая. Дед моей мамы родился от младшей жены Арона Муллокандова.

А с моим дедом Эфраимом Ароновым произошло следующее. Так как он подолгу находился на службе в разных городах Средней Азии, то ему, по еврейскому закону, позволялось там жениться. И он умудрился воспользоваться этим правом в каждом городе, где работал! У нас сохранилась его самаркандская фотография с одной из последних жен. Но детей от этого брака не было. Одним словом, он жил по законам Торы, как ортодоксальный еврей. Сейчас об этом мало кто вспоминает.

— Я не уверен, что наши девушки были бы столь же готовы иметь «паланч» после замужества!

— Моя бабушка Сипоро с пониманием относилась к происходящему. Кстати, она пережила своего супруга на 11 лет.

— Почему ваш дед не репатриировался в Израиль?

— Семья планировала сделать это в 1973 году. Но мой отец — бывший директор сети хозяйственных магазинов — попал в беду: он находился год под следствием. Дедушка очень переживал за него и не хотел выезжать без своего любимого сына.

— Ваш дед жил с вами?

— Да, после того, как его освободили из тюрьмы, он поселился с нами, и был очень привязан к нашему отцу, внукам, которых очень любил. А когда все для отца кончилось благополучно, дедушка вернул свою душу Всевышнему. Это было 9 января 1975 года.

— Кто из внуков носит его имя?

— Мой двоюродный брат Эфраим, сын дяди Нерье назван в его честь. А также сын моего брата Давида. В еврейской традиции не принято считать потомков. Но если всех нас собрать однажды вместе, пожалуй, насчитается сотня.

— Думаю, когда в Америке состоится презентация этой замечательной книги, мы сможем собрать всех потомков раввина Эфраима Аронова.

— Убежден, что дед мог бы гордиться своими внуками. Среди них известные в общине дипломированные юристы, врачи, экономисты, успешные бизнесмены, спортсмены. И я хочу выразить снова большую благодарность моему дяде Нерье Аронову и его супруге Саре, которые потратили немало лет и сил, чтобы книга, которая увековечила память о нашем роде, вышла в свет.

— «Голос памяти» услышан потомками. Я думаю, что пройдет время, и вы соберете новые материалы и мы увидим книгу в новом издании.

— Думаю, что к 120–й годовщине раввина Эфраима Аронова мы сможем это осуществить.

 
Благородная миссия:

Почти все мы покинули места нашего прежнего проживания с болью в сердце, ибо каждый из нас оставил там могилы отцов и матерей, братьев и сестер.Наш народ на протяжении всей своей...

Celebration of success. Leadership awards of 2009:

On June 24, 2009, The Jewish Child Care Association, aka JCCA and Association of Bukharian Jewish Youth of the USA “Achdut Unity,” hosted a formal dinner award ceremony...

Встреча поколений:

Интересное, удивительное событие произошло 17 июня 2009 года в НьюЙорке. Во всяком случае, для наших авлодов: Некталовых, Исхакбаевых, Хаимовых, Галибовых, Фузайловых...

...

© 2009 BukharianJewishCongress.org