Монолог для двоих
Искусство | Музыкальные коллективы

Семья, где царит любовь, — всегда прекрасна. И не имеет значения, сколько времени прошло с того момента, когда, смущаясь, влюбленные прошептали друг другу слово “люблю”. О Ефреме Харитоновиче Беняеве и Шоисте Муллоджановой всегда говорят: “Какая прекрасная пара!” И действительно, элегантные, красивые, мудрые, талантливые, любимые детьми, внуками, друзьями — кажется, все им дал Б–г. Газете захотелось познакомить с ними наших читателей.

Ефрем Харитонович:

— Родился я в Тбилиси в 1910 году, затем родители переехали в Коканд. Фамилия моего отца Симхаев хорошо известна в Средней Азии. Симхаевы обладали прекрасной деловой хваткой, оказывали щедрую помощь бухарским общинам.

Рос я в годы революции, и мне как сыну богача приходилось очень трудно. Меня даже не приняли в школу. Тогда мама увезла меня обратно в Тбилиси. Кстати, она была родом из Иерусалима, и отец, женившись на ней, привез ее в Россию. Фамилия матери Беняева, ее фамилию я взял и ношу до сих пор.

После окончания школы в Тбилиси меня направили в Москву на рабфак имени Покровского при МГУ. Еще в Тбилиси я познакомился с Серго Орджоникидзе, и уже в Москве он помог мне устроиться на работу в Наркомат тяжелой промышленности.

Мне довелось встречаться почти со всеми тогдашними руководителями страны: я видел Сталина, Молотова, Каменева, Зиновьева, Рыкова, Бухарина, Вознесенского, Кагановича...

Кстати, вспоминаю интересный случай. Когда я жил в Тбилиси, меня выбрали пионервожатым, а на наши сборы любила приходить мать Сталина. Мы ее называли бобо — бабушка. Она узнала, что меня направляют на учебу в Москву и попросила передать Сталину две банки варенья — кизиловое и ореховое. И вот, приехав в Москву, я взял эти банки и направился прямо в Кремль. Там произошла встреча с Аллилуевой и Сталиным.

Сталин взял меня за руку, усадил за стол и начал расспрашивать о том, что делается в Грузии. Я рассказал все, что знал. Сталин слушал молча, не перебивая, а потом сказал: “У тебя здесь, в Москве, есть какой– нибудь покровитель?”

— Да, — гордо произнес я. — Орджоникидзе.

— Ну, раз Орджоникидзе, — рассмеялся Сталин, — тогда все в порядке. Но все равно, если будет плохо, приходи...

Это были прекрасные годы, наполненные учебой и трудом. Тогда в стране действительно творилась история, поднималась экономика, создавались прекрасные произведения искусства...

Всю войну я прослужил в особом батальоне химической защиты, учился в Калининском военном училище, в Академии имени Ворошилова. После войны демобилизовался и поехал в Душанбе.

Вдруг я обратил внимание на красивую девушку, которая проходила мимо меня. Это была тогда уже известная певица Шоиста.

Шоиста Муллоджанова:

— Родилась я в Душанбе, а вообще наша семья из Самарканда. В семье нас было шестеро детей. Отца я помню плохо, он скончался, когда мне было восемь лет. Моя мама Сивье Муллоджанова была очень музыкальна, превосходно исполняла народные песни. Так что первой моей учительницей была мама. Старшие братья Леви и Исахар с успехом работали в оперном театре и радиокомитете.

Петь я начала рано. В 15 лет меня на каком–то детском фестивале услышал директор филармонии и предложил стать солисткой. Так я начала работать в филармонии и одновременно училась в педагогическом училище...

В 1942–43 годах с созданным ансамблем народных инструментов мы выступали перед нашими солдатами в Иране. В сорок третьем мне присвоили звание заслуженной артистки Таджикистана, а еще через год я стала солисткой оперного театра имени С. Айни, пела в первых его спектаклях “Кузнец Кова”, “Восстание Восе”.

С Ефремом Харитоновичем мы поженились в 1946 году. После свадьбы сразу же уехали в Москву — мне предложили учиться в консерватории. Окончила ее через шесть лет.

Ефрем Харитонович:

— Хочу добавить, что годы учебы дались Шоисте нелегко. Тогда консерваторские преподаватели считали, что должна существовать лишь одна манера пения — классическая и переучивали тех, кто обладал, как Шоиста, народной манерой пения. Мне показалось это неверным, и я пошел к одному из руководителей консерватории профессору Райскому. Мы с ним долго говорили об этом и в конце разговора он сказал: “Я согласен, пусть она поет и в классической, и в народной манере.

Только одна просьба: никому не говорите об этом!” Жили мы на даче под Москвой, и каждый день я привозил Шоисту на занятия на машине. Так вот, пока мы минут сорок добирались до консерватории, она прямо в машине пела народные песни.

Шоиста Муллоджанова:

— После окончания учебы мне предложили остаться в Москве или в Ташкенте, но я выбрала Душанбе. Здесь меня встретили прекрасно, дали хорошую квартиру. И я стала много петь.

Участвовала почти во всех спектаклях: “Тахир и Зухра”, “Евгений Онегин”, “Царская невеста”, “Чио–Чио–сан”, “Травиата”. Всего спела 15 оперных партий.

Выступала я в 26 странах и везде старалась познакомить слушателей со своим искусством. Работала и в Таджикской филармонии, участвовала во многих декадах литературы и искусства. Во время одной из них в Москве выступала перед правительством и после того, как я спела народную песню, Сталин встал и стоя мне аплодировал...

Шли годы, я начала преподавать в Таджикском институте искусств, стала доцентом, у меня появились талантливые ученики. Недавно в Нью–Йорке у меня в гостях побывала моя первая ученица — народная артистка Таджикистана Мастона Иргашева. Скажу вам откровенно, в нашей общине много прекрасных артистов, музыкантов, композиторов. Думаю, что нужно передавать молодежи наш богатый опыт, научить их артистическому мастерству.

Ефрем Харитонович:

— Я — счастливый человек. Мы прожили с Шоистой долгую счастливую жизнь. У нас прекрасные дети — две дочери и сын. Старшая окончила дирижерско– хоровой факультет Института искусств, младшая — медицинский институт. Сейчас она живет в Австрии, работает по специальности. Сын — академик, физик, живет в Москве и является одним из руководителей российской медицинской промышленности.

Так что по моим стопам никто не пошел — ведь я по специальности экономист, окончил торгово–экономический факультет МГУ. В Таджикистане долгие годы проработал директором торговой базы, затем возглавлял ресторан “Памир”.

С последней волной иммиграции сюда приехало много представителей интеллигенции — кандидаты, доктора наук. Оторванные от привычных занятий, не владея английским языком, они не знают, чем заняться.

Вот нашей общине и помочь бы им! Хочется верить, что так оно и будет.

 
Благородная миссия:

Почти все мы покинули места нашего прежнего проживания с болью в сердце, ибо каждый из нас оставил там могилы отцов и матерей, братьев и сестер.Наш народ на протяжении всей своей...

Celebration of success. Leadership awards of 2009:

On June 24, 2009, The Jewish Child Care Association, aka JCCA and Association of Bukharian Jewish Youth of the USA “Achdut Unity,” hosted a formal dinner award ceremony...

Встреча поколений:

Интересное, удивительное событие произошло 17 июня 2009 года в НьюЙорке. Во всяком случае, для наших авлодов: Некталовых, Исхакбаевых, Хаимовых, Галибовых, Фузайловых...

...

© 2009 BukharianJewishCongress.org