Исаак Лурье и еврейский музей в Самарканде
История бухарских евреев | Музеи

(Окончание. Начало в N21)

Помимо сбора чисто этнографических материалов И. Лурье собирал исторические сведения о бухарских евреях, их правовом положении, переписке с соплеменниками в Палестине, открытки, фотографии. Музей был научным центром, в котором концентрировались материалы по истории бухарских евреях. Большое внимание уделялось проблеме права на жительство в дореволюционном Туркестанском крае евреев из Бухары, включая чала (евреев из Бухарского эмирата, насильственно обращенных в ислам, которым грозила смертная казнь за вероотступничество в случае их депортации в Бухару). В двадцатые годы в музее проводились также антропологические измерения

БУХАРСКИЕ ЕВРЕИ В 1920–Х ГОДАХ.

Многие документы в архиве музея отражают события общественной и культурной жизни бухарско–еврейской общины Самарканда 20–х годов. В течение десятилетий перед Первой мировой войной евреи Средней Азии поддерживали тесные связи со своими соплеменниками в Иерусалиме. Жители существовавшего там с 1890 года Бухарского квартала во многим зависели от пожертвований из Средней Азии. В ответ они слали книги, которых не хватало в Бухаре, лулавы и этроги. Покупка земли в Палестине, как крупных участков, так и символических “четырех локтей” для погребения было делом чести для богатых бухарских евреев, для этой цели действовало общество “Нахалат Цион”. Из Палестины прибывали эмисары– ”шалиахи”, занимавшиеся сбором пожертвований. Бухарские евреи поддерживали общину Иерусалима, Хеврона и Тверии, больницу “Мисгав Ладах” в Иерусалиме, систему общественных кухонь. Среди пожертвователей были видные предприниматели Давид Калантаров, Пинхас Абрамов, братья Мулакандовы и Фузайловы, А. Симхоев.

Сразу после революции было организовано кооперативное общество “Сион”, в 1920–м году создается так называемый “Комитет содействия”, взявший на себя функции общинного самоуправления.

Не удивительно, что сионистские настроения были широко распространены у бухарских евреев в первые годы после революции. В Самарканде действовал “Союз любителей иврита”, отделение культурно–просветительной организации “Тарбут” (“Культура”), ячейка партии сионистов. В 1921 г. открывается Туземно– еврейский институт просвещения, готовивший учителей. Предполагалось преобразовать хедеры и русско–туземные еврейские школы в советские образовательные учреждения. Языком преподавания в школах и на учительских курсах был выбран иврит, во многом потому что это был единственный общий язык у учителей, приехавших из европейской части страны, и у местных евреев. Но уже в 1923 г. вводится преподавание на разговорном языке бухарских евреев.

Вскоре начинаются гонения на сионистски насторенную моложежь. К 1924 году относятся документы, рассказывающие об исключении двух студентов, И.Кусаева и А.Аминова, с медицинского факультета Среднеазиатского университета за членство в “сионистической” организации “Тарбут”.

В 20–е годы произведения на библейские темы, такие как “Продажа Иосифа братьями” или “Амнон и Тамар” (по роману А.Мапу) уступают место описаниям нового быта. Возникает круг новых бухарско–еврейских авторов.

Среди них Я Калантаров, М. Бачаев, Э. Фузайлов, Я. Акылов. Якуб Исхакович Калантаров принимал активное участие в сборе этнографических материалов для музея, в архиве хранятся и его собственные поэтические произведения лирического и официального характера. Впоследствии Я. Калантаров стал видным ученым–этнографом и лингвистом, он был репрессирован в 30–е годы. Мордехай Бачаев (псевдоним Мухиб) стал известным поэтом, позднее он переехал в Израиль, где выходили книги его стихов, а также мемуары “Дар чували сангин” (“В каменном мешке”) на бухарско–еврейском языке.

Уделялось внимание в материалах музея и борьбе с антисемитизмом. Ряд документов посвящен “Чарджуйскому делу” — кровавому навету в г. Чарджоу в 1926 г. Письмо З. Увадеевой к И.Лурье (1931 г.) содержит описание кровавого навета у киргизов. К 30–м годам относятся газетные вырезки, жалобы евреев в официальные инстанции, в частности, фельетон об антисемитских выходках со стороны завторготделом райпромсоюза в г. Маргилане по отношению к членам еврейской артели.

СОВЕТИЗАЦИЯ БУХАРСКОЕВРЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ

Для С. Ан–ского и его последователей изучение еврейского фольклора было способом развития национального самосознания. В вековых традициях народного быта они надеялись найти источник вдохновения для национального искусства, материал для воспитания нового поколения. Особенно важным для них было засвидетельствовать и сохранить для потомков существовавшие веками обычаи, обряды, произведения народной литературы, на глазах уходившие в связи со стремительными переменами, которые нес новый век.

Совсем иные задачи ставила Советская власть. Еврейский музей для нее был прежде всего агитационным учреждением, предназначенным для антирелигиозной пропаганды, для демонстрации преимуществ нового быта над старым. Именно поэтому к концу 20–х годов усиливаются репресии над историками и этнографами “старого” типа. К 1930 г. все еврейские некоммунистические течения (сионисты, бунд) были разгромлены, подвергалась репрессиям религия, и на арену вышла пролетарская еврейская культура.

Как мы помним, в 1932 г. Лурье уволен, а ТЕМ превращен в Туземно–еврейский отдел Самаркандского городского музея. Новым директором стал И.Бадалов, а затем (с 1933 г.) Р. Мулокандов. С этого времени музей уделяет внимание почти исключительно социалистическим преобразованиям, “советской” бухарско–еврейской культуре, которая должна была, согласно известной формуле, быть “бухарско– еврейской по форме, но социалистической по содержанию”. Несмотря на то, что советская еврейская культура имела мало общего с еврейскими традициями, она представляет определенный интерес сегодня. Советская еврейская культура развивалась очень недолго. В 30–е годы, в ссответствии с новыми веяниями национальной политики, были ликвидированы последние очаги культурно–национальной автономии. Национальными культурами стало можно заниматься только в соответствующих республиках. Бухарско–еврейский язык, который в 30–е годы шел в официальной номенклатуре языков народов СССР под названием “местно–еврейский”, просто исчезает из всех перечней.

С начала 20–х годов по 1940 г. было издано около 750 книг на “местно–еврейском” языке. Около 1938 г. вся культурная деятельность сворачивается: закрываются школы, перестают издаваться учебники и книги, в мае 1938 г. закрывается газета “Знамя Труда” и журнал “Трудовая Жизнь”, местные газеты, театральные студии. Еврейский филиал самаркандского музея был закрыт в августе 1937 г. Аналогичный процесс происходил в 1935– 1952 г. с евреями европейской части СССР: закрывались школы, прекращалась культурная деятельность, был взят курс на ассимиляцию. С той разницей, что гораздо более развитую и многообразную культуру на идише, с несколькими миллионами носителей, нельзя было уничтожить одним росчерком пера. Затянулся этот процесс и из–за присоединения земель на западе СССР с густым еврейским населением, и из–за войны, когда требовалась консолидация всех антифашистских сил. Кульминация же наступила, на мой взгляд, в 1952 г., когда были расстреляны ведущие еврейские писатели и поэты на идише, не желавшие ассимилироваться.

Впервой половине 30–х годов однако шло бурное строительство социалистической еврейской культуры, в том числе и в Средней Азии. Среди документов в архиве музея черновики произведений писателей–коммунистов на местно–еврейском языке, такие как пьесы “Борьба за Урал” и “Иго капитала” члена партии с 1920 г. М.Аминова, “Раскрепощение женщин” Я.Хаимова, “Жизнь старорежимИСААКных евреев” Ш. Ашерова. Эти названия говорят сами за себя. Рецензии, материалы общественно–политического характера (например, брошюра И.Пинхасова “СССР через 5 лет”), стенгазеты, стихотворения, посвященные советским праздникам и на другие официальные темы, также среди архивных документов. По замыслу новых хозяев музея, дореволюционный быт должен был противопоставляться советскому, для этого служила экспозиция “Судебные вопросы до и после революции” и антирелигиозный раздел, открытый в 1932 г. Музей должен был пропагандировать достижения социалистического строительства. Предполагалось превратить туземноеврейский отдел в отдел национальных меньшинств, для чего создать экспозиции, посвященные местным цыганам и бухарским арабам. Некоторые документы касаются еврейских школ, Туземно–еврейского пединститута (1924 г.), бухарскоеврейской печати: газет “Байроки Михнат” (“Рабочее знамя”, выходила с 1925 по 1938 г.), “Рост” (“Правда”, с 1921 г.), журнала “Хаяти Михнати” (“Трудовая жизнь”, с 1931 по 1938 г), местных газет самаркандского и маргиланского горкомов партии “Октябрь” и “Рохи Ленин” (“Ленинский Путь”), комсомольской газеты “Яш Ленинчи” (“Ленинская молодежь”). Другие документы рассказывали об активистах– революционерах и участниках Гражданской войны из среды местных евреев, таких как Эмануил Фузайлов, в прошлом член общества любителей иврита, затем слушатель Еврейских педагогических курсов (1921), позднее — режиссер труппы туземно–еврейского рабочего дома (1923) и заведующий еврейской школой имени Луначарского. Или как Мордехай Фузайлов, уполномоченный Реввоенсовета Туркестана, состоявший на службе в Особом отделе Туркфронта (1920–1922 гг.). Евреямударникам и активистам на местной шелкомотальной фабрике “Худжум”. Отдельная папка касается Пролетарской больницы квартала “Восток”.

Часть архивных материалов отражет перевод бухарскоеврейского языка на латинскую графику. Традиционно бухарские евреи пользовались еврейскими буквами для записи текстов на своем языке. Книги на бухарско– еврейском стали регулярно издаваться с 1890 года, когда в Иерусалиме был основан Бухарский квартал. Эти книги, выпускавшиеся р. Шимоном Хахамом, пересылались в Среднюю Азию. За период до начала Первой мировай войны (когда связь между Иерусалимом и Бухарой прервалась, и бухарский квартал пришел в упадок) было издано около 150 бухарско–еврейских книг. В самой Средней Азии с 1910 по 1916 год на языке бухарских евреев издавалась газета “Рахамим” (“Милосердие”), печатавшаяся еврейскими буквами. Ее выпускал в Скобелеве (Фергане), а затем Коканде предприниматель Рахамим Давидбаев, редактором был Азарья Юсупов. Они же выпустили несколько книжек, в том числе упомянутый выше перевод первых сказок “Тысячи и одной ночи”. На Востоке, как правило, тип письма определялся религией, поэтому мусульмане–узбеки и таджики пользовались арабскими буквами, а евреи — еврейскими. Советской властью в 1920–е годы выдвигается предложение о переводе национальных языков на латинскую графику. Эта мера, по мнению многих в ту революционную эпоху, должна была с одной стороны облегчить обучение грамоте, с другой — способствовать сближению народов мира в предверии Мировой революции и способствовать секуляризации грамотности и отделению религии от школы.

Практически перевод письменностей народов СССР на латиницу начинается лишь с конца 1920–х. Эта кампания затронула почти все языки СССР, кроме славянских, грузинского, армянского и идиша, хотя и их перевод на латиницу обсуждался. “Местноеврейский” язык также был переведен на латиницу. Уже в 1920 г. прошел “съезд работников социалистической культуры среди туземных евреев”, поставивший задачу разработки орфографии на основе латиницы. На протяжении 20– х годов этот вопрос обсуждается, январем 1928 г. датирована докладная записка И.С.Лурье в ЦК ВКП(б) по вопросам орфографии. На протяжении 30–х годов бухарско–еврейские книги и газеты издаются на латинице. В конце 30–х годов, когда стало ясно, что мировая революция скоро не последует, языки народов СССР были переведены на кириллицу, что вновь потребовало мероприятий по разработке новой орфографии. “Местно–еврейского” языка это уже не коснулось, так как любая культурная деятельность на нем была прекращена к тому времени.

Ряд документов от 1928– 1932 годов касаются создания бухарско–еврейских колхозов. Эта работа проводилась Обществом землеустройства евреев трудящихся (ОЗЕТ) и Комитетом с тем же названием (КомЗЕТ).

Еврейский культурный официоз того времени имеет небольшое отношения к традиционной еврейской культуре, однако представляет немалый исторический интерес, поскольку проливает свет на национальную политику Советской власти, состоявшую сначала в сведении всех форм еврейской жизни к “социалистической еврейской культуре” а затем в ликвидации и этой последней.

 
Благородная миссия:

Почти все мы покинули места нашего прежнего проживания с болью в сердце, ибо каждый из нас оставил там могилы отцов и матерей, братьев и сестер.Наш народ на протяжении всей своей...

Celebration of success. Leadership awards of 2009:

On June 24, 2009, The Jewish Child Care Association, aka JCCA and Association of Bukharian Jewish Youth of the USA “Achdut Unity,” hosted a formal dinner award ceremony...

Встреча поколений:

Интересное, удивительное событие произошло 17 июня 2009 года в НьюЙорке. Во всяком случае, для наших авлодов: Некталовых, Исхакбаевых, Хаимовых, Галибовых, Фузайловых...

...

© 2009 BukharianJewishCongress.org