Исаак Лурье и еврейский музей в Самарканде
История бухарских евреев | Музеи

ПЕТЕРБУРГСКОЕ ЕВРЕЙСКОЕ ИСТОРИКОЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО.

О человеке, создавшем в 1920–е годы уникальный музей бухарско–еврейской культуры в Самарканде, известно очень мало. Исаак Симхович Лурье (1875– 1930е) был представителем Петербургской школы иудаики, которая сформировалась в 1890–е годы. Возникновение этой научной школы связано с именами историка Семена Дубнова, опубликовавшего программу «Об изучении истории русских евреев и учреждении русско–еврейского исторического общества» и юриста Максима Винавера, одного из создателей партии кадетов, основавшего в 1890 г. вместе с группой энергичных молодых юристов– евреев «Историко–этнографическую комиссию» при Обществе для распространения просвещения между евреями России.

Первоначальной целью этого кружка (или комиссии) был поиск разрозненных материалов о евреях в многочисленных сборниках исторических документов, законодательных актов, статистических отчетов, судебных дел, переписке. Со временем деятельность кружка расширяется, в его работе принимают участие такие видные ученые, как А.Гаркави, Н. Переферкович, В. Соловьев. Участники издают ряд исторических публикаций «Регесты и Надписи» (1899 г.), «Русско– еврейский архив» (1903 г.), проводят работу по организации музея еврейской культуры (экспозиция была развернута в 1904 г. в Хоральной Синагоге)..

В 1908 г. на базе кружка учреждено Еврейское Историко–Этнографическое Общество (ЕИЭО), имевшее разветвленную структуру и объединявшее историков по всей стране. Председателем общества был М. Винавер, исторической секцией руководил С. Дубнов. С 1911 г. под руководством замечательного этнографа С. Ан–ского проводятся этнографические экспедициии в Подольскую, Волынскую и Киевскую губернии. Эти экспедиции финансировались еврейским филантропом бароном Д. Гинцбургом и другими благотворителями. Разработанный Анским амбициозный проект экспедиций, в которых предполагалось участие писателей Х.Бялика и Ш. Аша, художника Л. Пастернака, осуществился не полностью из–за начавшейся в 1914 г. Первой мировой войны. Экспедиционные материалы составили основу (686 из 994 экспонатов) коллекции Петроградского еврейского музея, открывшегося в 1916 г. В советское время экспонаты еврейского музея долго хранились в запасниках ленинградского Музея этнографии. В 1992 году была организована выставка этих материалов, которая с огромным успехом прошла не только в Петербурге, но и в Европе, Америке и Израиле.

ИСААК ЛУРЬЕ В ПЕТРОГРАДЕ И САМАРКАНДЕ.

Исаак Лурье был слушателем Курсов востоковедения. Будучи уроженцем Новгорода, Лурье сумел добиться права на жительство в Петербурге и стал одним из организаторов ЕИЭО. На протяжении многих лет он работал архивариусом общества. Вместе с несколькими другими учениками Ан–ского, Лурье участвовал в разработке всеобъемлющей «Еврейской этнографической программы», предназначенной для организации этнографической работы в самых широких масштабах. Первая часть этой программы– анкеты, вышедшая в 1914 году, включала 2087 вопросов, касавшихся традиционной жизни еврея на всем ее протяжении, местных обычаев, преданий и обрядов.

Лурье принимал активное участие в создании Петроградского еврейского музея. С. Анс–кий не имел права на жительство в Петрограде, поэтому Исаак Лурье фактически взял на себя роль хранителя музея. В переписке Ан–ский отзывался о Лурье как о своей «правой руке». Музей был открыт для посетителей весной 1917 года, но уже в сентябре, в связи с бурными революционными событиями и участившимися случаями налетов и грабежей, музей закрывается. В 1918 году власти предпринимают попытку экспроприировать собственность музея у ЕИЭО. В тот раз музей удалось отстоять, в 1923 г., уже после смерти Ан–ского, он открывается вновь, вплоть до окончательного закрытия в 1929 году.

В мае 1921 годы Лурье отправился в Туркестан и Бухару по заданию Петроградского Географического института. Обнаружив в Средней Азии богатейший материал, касающийся совершенно не исследованной группы бухарских евреев, называвшихся тогда также «туземными» или «местными» евреями, Лурье решает продолжить изучение этой группы. Уже осенью 1921 года он вновь возвращается в Среднюю Азию, на этот раз по заданию ЕИЭО. В подписанном председателем ЕИЭО Штернбергом и секретарем Равребе письме говорится, что Исаак Лурье командируется в Туркестан и Бухару сроком с 1 ноября по 1 мая.

В работе по сбору этнографических материалов Лурье руководствовался принципами, разработаными С. Ан–ским. Он привозит из Петрограда книги, методические материалы, даже валики для фонографа с целью фиксации фольклора. К середине 20– х годов, преодолев многочисленные трудности, Лурье удается открыть музейную выставку. Туземно–еврейский музей (ТЕМ) располагался в здании в центре самаркандского еврейского квартала, известного как «Махалла» или квартал «Восток» (ныне здание аптеки на ул. Толмасова).

К концу двадцатых годов обостряется борьба новых «пролетарских» историков со старорежимными учеными. На Лурье обрушиваются стандартные, в общем–то, обвинения в национализме, в том, что собрав обширный материал о религии бухарских евреев, он и не думает заниматься антирелигиозной пропагандой, что музей не отражает новый быт и социалистическое строительство среди среднеазиатских евреев и вообще не занят революционной агитацией. Сходные обвинения в конце 20–х обрушились и на Еврейский музей в Ленинграде и на ЕИЭО. И действительно, революционная агитация и описание нового быта вовсе не были частью этнографической программы Ан–ского.

В Средней Азии появились «новые ученые», стремившиеся заниматься этнографией бухарских евреев. Самым известным из них был Залман Львович Амитин–Шапиро, уроженец Белорусии и сын раввина. Во второй половине 20–х годов он, будучи студентом Туркестанского университета, активно занялся историей бухарских евреев, опубликовал несколько статей о них. В 1937 г. Амитин– Шапиро переезжает в Киргизию и становится профессором местного Пединститута, начинает серьезно заниматься историей киргизов. В 1938 г. он был арестован, но освободился в 1944 г. и стал одним из крупнейших специалистов по истории Киргизии.

Лурье был человеком другого склада, педантичный, он предпочитал заниматься описанием и систематизацией. К сожалению, нет ни одной его публикации по результатам многолетней работы в Средней Азии. В конце 20– х на него обрушиваются многочисленные комиссии, критика, а то и просто доносы. Наконец, в конце 1931 года выходит распоряжение об увольнении Лурье и преобразовании Туземно– Еврейского музея в Туземно–еврейский филиал Самаркандского центрального государственного музея. 18 февраля 1932 датируется акт о передаче материалов музея новому директору И. М. Бадалову; при этом Лурье был обвинен в «хищении» ряда экспонатов.

Следующий этап тяжбы – выселение Исаака Симховича из его квартиры, которая находилась при музее. 22 апреля датируется акт о том, что Лурье «сорвал работу музея, закрыв ворота на замок». Лурье пытается жаловаться в РКК при центральном музее, 25 мая датировано письмо с требованием освободить принадлежащую музею квартиру. О дальнейшей судьбе Лурье ничего не известно, вероятно, он был репрессирован и погиб.

Туземно–еврейский отдел просуществовал до 1937 года, когда в августе было принято решение о его ликвидации. Материалы и экспонаты были переданы в Самаркандский городской музей–заповедник, где часть из них сохранилась до наших дней.

ЭТНОГРАФИЧЕСКИЕ ЭКСПОНАТЫ

Что же представлял собой ТЕМ? Судить об этом можно по материалам, частично сохранившимся до наших дней в запасниках Самаркандского государственного музея–заповедника. В архиве музея хранятся 53 папки с документами из ТЕМ, в библиотеке – примерно 300 книг и 16 рукописей. Сохранилось около полусотни предметов из текстиля (парохеты, капореты, одежда) и некоторые ритуальные объекты.

Большую ценность представляет фотоархив, содержащий более трехсот стекляных фотопластинок с негативами, на которых запечатлены сцены быта самаркандских евреев конца 1920–х – начала 1930–х годов. Выполненные фотографом В. Котовским снимки ушедшего мира еврейского квартала сравнимы по документальной ценности с фотоальбомом Р.Вишняка о евреях в Польше 30–х годов.

Эти материалы были изучены и задокументированы в 1992 году совместной группой Иерусалимского университета и Петербургского еврейского университета, в работе которой автор принимал участие.

И.С.Лурье стремился следовать принципам сбора этнографического материала, разработанным С. Ан–ским. Среди собранных им экспонатов были коллекции национальных костюмов, ритуальных объектов, связанных с жизненным и годовым циклом, предметов быта, амулетов, предметов, связанных с обычаями народной медицины и отражающих верования бухарских евреев.

Язык бухарских евреев близок таджикскому, в современной научной литературе он обычно называется “еврейско–таджикским”, в первой половине ХХ века его чаще называли “местно– еврейским” или “туземно– еврейским”.

Среди сохранившихся документов в архиве музея — многочисленные ученические тетради с записями фольклорных текстов на бухарско–еврейском языке, таких как народные сказки, загадки, пословицы. Эти материалы еще ждут своей расшифровки. Вместе с этим Лурье уделял внимание и зарождавшейся бухарско–еврейской литературе. В библиотеке сохранились рукописи ХIX века с оригинальными произведениями. Лурье сотрудничал с такими представителями бухарскоеврейской интеллигенции как Я. Калантаров, М. Бачаев, предоставивших музею ряд интересных материалов, как литературных, так, например, и исследование художественных изображений на надгробиях.

В библиотеке хранились также редкие книги, часть из них издана в Иерусалиме представителями бухарскоеврейской общины. Другие являются первыми еврейскими книгами, вышедшими в Средней Азии: перевод сказок “1001 ночи” на бухарско–еврейский язык (Коканд, 1914) или перевод памфлета К.Либкнехта “Пауки и мухи”.

Представляет интерес история борьбы И.С.Лурье за получение свитков Торы, найденых им в генизе синагоги Якубой в Бухаре в 1926 г. Свитки, возраст которых, по утверждению Лурье, насчитывал до тысячи лет, были конфискованы ГПУ. Лурье добился от Совета Народных Комиссаров Туркестана распоряжения о передаче свитков в еврейский музей. Эта история получила довольно широкий резонанс, о находке писала ленинградская “Красная Газета” (от 3.9.1926) и даже бостонская Christian Science Monitor (24.11.1926, v.18, no.306, p.8). Для изучения свитков предполагалось привлечь академика Коковцова. Несмотря на это, дальнейшая судьба находок неизвестна.

Отдельный раздел музея был посвящен горским евреям Кавказа, этнической группе, родственной бухарским евреям по языку и обычаям. Лурье поддерживал переписку с М.Хаймовичем из азербайджанского города Куба, автором учебника горско–еврейского языка, изданного в 1926 г.

 
Благородная миссия:

Почти все мы покинули места нашего прежнего проживания с болью в сердце, ибо каждый из нас оставил там могилы отцов и матерей, братьев и сестер.Наш народ на протяжении всей своей...

Celebration of success. Leadership awards of 2009:

On June 24, 2009, The Jewish Child Care Association, aka JCCA and Association of Bukharian Jewish Youth of the USA “Achdut Unity,” hosted a formal dinner award ceremony...

Встреча поколений:

Интересное, удивительное событие произошло 17 июня 2009 года в НьюЙорке. Во всяком случае, для наших авлодов: Некталовых, Исхакбаевых, Хаимовых, Галибовых, Фузайловых...

...

© 2009 BukharianJewishCongress.org