Что скажет Фемида?
Литература | Публицистика

Чего ждет от американского семья убитого 28 октября 2007 года Даниэля Малакова? Беспристрастия, правосудия и возмездия.Прокуратура обвиняет в этом преступлении Михаила Маллаева и бывшую супругу жертвы Мазалтов (Марину) Борухову. Адвокаты обоих обещают доказать невиновность своих подзащитных.

В любом случае появилась надежда, что вскоре все загадки этой страшной трагедии будут решены.

В среду на процессе по этому делу в Уголовном суде Квинса впервые заняли свои кресла члены жюри.

 

МЕСТО ВСТРЕЧИ ИЗМЕНИТЬ НЕЛЬЗЯ
В Уголовном суде Квинса начался процесс по делу об убийстве Даниэля Малакова

Название популярнейшей работы братьев Вайнеров мы взяли не просто потому, что уже одно оно способно вызвать читательский интерес — нет: все предварительные заседания, процессуальные слушания по делу об убийстве Даниэля Малакова проходили в одном и том же зале Уголовного суда Квинса. В том самом, где и были продолжены в среду — в первый день, когда членов жюри пригласили занять свои места.

Главные обвинения, предъявляемые прокуратурой Михаилу Маллаеву и Мазалтов (Марине) Боруховой, — убийство первой степени и сговор в убийстве.

 

АЗЫ ЮРИСПРУДЕНЦИИ

Незадолго до их появления зал начал заполняться.Одну его сторону по традиции заняли родственники Даниэля Малкова, вторую — обвиняемых.Проход своего рода пробором разделил и представителей прессы, что вовсе не означало раздора между, скажем, журналистами New York Times и New York Post. Забегая вперед, скажем, что вечером в среду мы нашли на Yahoo десятки публикаций по поводу процесса, и в каждой непременно указывалось, что трагедия произошла в «бухарской общине» — нередко без привычно уточненного упоминания о бухарских евреях.

Процесс был назначен на 10 утра, но опыт подсказывал, что можно придти и с опозданием. Так оно и было.Разве что в зал меня уже сопровождает судебный исполнитель — самому опоздавшему дверь открывать возбраняется.

Судебных исполнителей (американцы, в отличие от англичан, переводят слово «bailiff» как «помощник шерифа»), я насчитал 6, служащих NYPD — 5. Вскоре к последним добавились еще двое, привезшие в суд Михаила Маллаева из тюрьмы РикерсАйленд.С него сняли наручники, и он уселся за столик, стоящий перпендикулярно к тому, за которым расположились Мазалтов (Марина) Борухова и ее бригада защиты.Вечная история: тюрьма одна, а дорога в суд для когото почему–то длиннее!

Подле судьи Роберта Хэнофи собрались защитники обвиняемых и представители обвинения. О чем–то долго говорил адвокат Маллаева Майкл Сифф и, слушая его, недоуменно пожимал плечами помощник Окружного прокурора Квинса Брэд Левентол.Скамья присяжных все еще пустовала.

Надо сказать, отбор жюри затянулся чуть дольше, чем предполагалось, но вот после долгих пятидневных «экзаменов» и отводов как со стороны защиты Михаила Маллаева и Марины Боруховой, так и обвинения, суд назвал жюри из 6 мужчин и такого же количества женщин. Еще пять человек находятся, так сказать, в запасе. В среду мы увидели 15 из них. Именно к ним обратился председательствующий на процессе Роберт Хэнофи, но, вероятно, с основными аспектами его наставления не мешало бы ознакомиться и многим членам общины бухарских евреев, плохо знакомым с азами американской юриспруденции.

— То, что будут говорить в представлении дела прокурор и адвокаты — не доказательство, — сказал Роберт Хэнофи.Вам предстоит выслушать прямую экспертизу (Direct Examination), которую проведет прокурор, и Cross Examination, когда «перекрестному допросу» свидетелей обвинения подвергнут адвокаты обвиняемых.

И пояснил, что в ходе процесса будет немало возражений с обеих сторон по поводу соответствия тех или иных вопросов процессуальным нормам:

— Я могу принять их или отвергнуть, а то и попросить секретаря суда вычеркнуть какой–то ответ. В таком случае выбросьте из головы то, что услышали. Выслушать доказательства и принять решение вы должны самостоятельно.И принять закон, даже если не согласны с ним. Крайне важное напоминание: можно внутренне возмущаться законом, не воспринимать его логически всеми фибрами души и даже бороться с ним легитимными методами, но пока им руководствуется демократическое общество, и каждый должен подчиниться ему! Что же касается принятых (sustained) и отвергнутых (overruled) возражений сторон (objection), то их в первый же день было множество. И будет еще больше: как бы ни просил Хэнофи присяжных выбросить все это из головы, что–то невольно оседает у человека в голове. На это и рассчитывают порой юристы, заведомо идя на отказ.

Таковы, в принципе, основные положения, с которыми были ознакомлены члены жюри.

Да, еще их попросили ни в коем случае не читать газеты, не следить за ходом дела по телевиденью или радио и, разумеется, не обсуждать между собой ход суда. А главное, напомнил присяжным Хэнофи: «В этом зале нет виновных — есть обвиняемые.А виновны они или нет — это решать вам».

 

ТАК ПРЕДСТАВЛЯЮТ ДЕЛО СТОРОНЫ

Представление дела Брэд Левентол провел достаточно впечатляюще. Обращаясь по большей части к членам жюри, он рассказал, как ясным солнечным воскресным утром 28 октября 2007 года на игровой площадке в Аннадейлпарке на углу Yellowstone Boulevard и 64th Road двумя выстрелами в грудь был убит Даниэль Малаков. И впервые привел имя женщины, которая готова показать, что совершил это злодеяние Михаил Маллаев. Учительница Шерил Спрингстин утверждает, что видела Маллаева в лицо, сразу после того, как он произвел выстрелы. Она осталась на месте трагедии, чтобы дать показания полиции, и описала не только рост и комплекцию стрелявшего, но и во что он был одет. А затем легко выделила Маллаева на опознании.

Самого Маллаева Левентол назвал оплаченным убийцей, палачом, наемным убийцей.В доказательство были приведены аргументы, с которыми наша газета не раз знакомила читателей. Напомним лишь основные из них: свидетельства очевидцев, ложь о том, что он в этот день вообще не был в НьюЙорке (Маллаев жил в Атланте, Джорджия), отпечатки пальцев на самодельном глушителе револьвера, 91 телефонный разговор с Мариной Боруховой и около 20000 долларов, которые, как предполагает следствие, он получил от своей племянницы вскоре после трагедии.

— Почему выжидал он (свою жертву, — прим. ред.) со злым умыслом в сердце и убийством на уме? Кто нанял его? — скорее риторически вопросил прокурор, и сам же, указывая на Борухову, продолжил, — кто мог нанять палача, чтобы убить жертву на глазах у собственной дочери? Кто? — и отметил: — Она!

 Главный обвинитель подробно посвятил присяжных в историю совместной жизни Даниэля и Марины, о том, как после развода мать была лишена прав опеки над дочерью — буквально за несколько дней до убийства.

Впрочем, нет смысла во всех подробностях пересказывать предварительное представление дела прокуратурой: в ходе самого процесса мы, несомненно, услышим немало нового. Чем ответят адвокаты обвиняемых? Их позиция также определилась быстро: полиция сразу приняла на веру, что убийство совершил Маллаев в сговоре с Боруховой, а потому не стала искать подлинных виновников трагедии. Сифф, возможно, выбрал ошибочную тактику, куражась над эмоциональным выступлением прокурора, которое обещал без труда опровергнуть.Но для этого нужно было сразу предоставлять неопровержимые факты, а защитник Маллаева сбился на мелкие детали, пытаясь доказать, что полиция манипулировала имеющимися в ее распоряжении свидетельствами.Своего подопечного он обрисовал как прекрасного семьянина, которого полиция «выманила из его дома в тапочках и лишила возможности связаться с кем–либо по телефону», бизнесмена с обширными контактами в общине бухарских евреев. 20 000 долларов?

 — Как вы и я, он получал и должен был оплачивать счета! — пояснил Сифф.

Защитник Боруховой Стивен Скэринг в этом плане выглядел значительно солиднее.Он то и дело апеллировал к логике присяжных, стараясь привести их к выводам, обратным тем, что предложило обвинение. Следствие считает, что Марина лгала о том, что не слышала выстрелов и не видела, кто стрелял. Это лишь свидетельствует о состоянии матери, на встречу которой бежит разлученная с ней дочка! Причиной разлада в семье Даниэля и Марины он назвал нелюбовь родителей молодого талантливого врача–ортодонта к их невестке: Даниэль, мол, вопреки им выбрал в жены… женщину одного с ним возраста, а не молодицу! Такая трактовка (по меньшей мере, странных) обычаев бухарских евреев заставила невольно переглянуться даже нескольких членов жюри: вот, дескать, дает! Вообще тема малого этноса, привезшего в новую страну обитания свои обычаи и традиции, очевидно, еще не раз возникнет на процессе.Как будто Монтекки и Капулетти родились в Центральной Азии, а для больших народов семейные распри и летальные исходы при их разрешении вообще в новинку!

Но вернемся к процессу.Скэринг повел себя очень умно. Он как бы дистанцировался от процесса над Маллаевым, хотя и его подзащитному, и Марине предъявляются, по сути, одни и те же обвинения.«Если доктор Борухова хотела убить своего бывшего супруга, зачем ей было делать ему искусственное дыхание? — вопрошал адвокат. — Да, она говорила с Маллаевам десятки раз в канун убийства, но они же родня (что, как мы знаем, Борухова долго отрицала! — прим. ред.), да к тому же у дяди болела жена, вот он и обратился к племяннице–врачу”.

Отделить одно дело от другого, отвести от Боруховой подозрение в сговоре — по существу означает снять с нее все обвинения. А уж защитится Маллаев или нет — это его личное дело! При этом опытный адвокат не забыл, что перед ним сидят американцы, и привел пример из воскресного матча, определившего сильнейшую футбольную (американский футбол) команду страны.

— Все видят происходящее по–своему, — сказал он. — Болельщики »Кардиналс« считают, что тачдауна (он и принес победу их противникам, — прим. ред.) не было, а »Стиллерс« — что все правильно!

Само напоминание о Super Bowl было и своевременно, и доходчиво.

А еще он точно сформулировал страшную вещь: что касается личных отношений Марины, Даниэля и дочери, знали только они сами. Увы, один из них уже не сможет дать никаких пояснений…

 

ПЕРВЫЕ ПОКАЗАНИЯ

Но вот члены жюри получили первое представление о том, что думают стороны по поводу трагедии, происшедшей 28 октября 2007 года, и о том, как развивались дальнейшие события. Брэд Левентол вызывает первого свидетеля — полицейского из 112 участка в Квинсе Томаса Даниэла, несшего в тот роковой день патрульную службы буквально в квартале от парка Аннадейл.

Те, кто знаком с процедурой суда, знают, насколько скрупулезно проводится представление каждого свидетеля: кто таков, как оказался близ места происшествия, во сколько это было и т.д. Чуть ли не все из этого будет повторено адвокатами обвиняемых, с той лишь разницей, что изменится сама постановка вопроса. Что же, у каждой стороны свой дальний расчет. К чему все это ведет, выяснится гораздо позже.

— Было ли включено радио в машине, открыты ли окна? Откуда знакомы полицейскому звуки выстрела? Как быстро добрался он до парка?

— Окна были открыты, работали два радио, звук выстрелов знаком со стрельбища Police Academy. На тротуаре у входа на площадку увидел лежащего в крови мужчину.Рядом стояли человек пятьшесть…

— Пять или шесть? — Точно не помню. Затрудняюсь сказать. Один из них указал на Борухову: она все знает.

— Оказывала Марина в это время помощь лежащему человеку?

— Нет, мы стали вместе делать искусственное дыхание, но…

Томасу Даниэлу показывают план местности, несколько фотографий места происшествия, и все это в увеличенном виде подается на большие телевизионные экраны — для лучшего обозрения членами жюри. Скэринг жалуется на свое плохое зрение, но обещает изучить фотодокументы позже. Затем свидетеля попросили познакомиться с вещественным доказательством, хранящимся в специальном пакете, и в зале раздается сдавленный стон — не выдержал Хайка Малаков при виде окровавленной рубашки сына.Всхлип этот был тих и короток, но в замершем зале его нельзя было не услышать.

Под занавес первого дня суда Скэринг напомнит об этом Роберту Хэнофи: мол, такие эмоции могут повлиять на решение членов жюри.

— Я не видел ничего, что могло нарушить ход суда, — ответствовал тот. — Но учту ваше пожелание.

— Я отец, — сказал нам с болью в голосе Хайка, выходя из зала. — Как я могу сдержаться, видя кровь сына?

Думаю, не только нам просьба Скэринга показалась престранной. Если цель его была ранить кого–то из родных жертвы, он ее достиг.Вывести из себя? Но зачем?

Кстати, суд с гораздо большим пониманием отнесся к незаживающей душевной ране отца. В четверг, перед демонстрацией фотоматериала о вещественных доказательствах, собранных на месте преступления, один из судебных исполнителей передал Хайке Малакову совет Брэда Левентола: »постарайтесь не смотреть эти снимки, не мучайте себя".

А после перерыва обвинение пригласило дать показания Хайку Малакова и дядю Даниэля Эзро Малакова.Но уже первому из них пришлось, в силу позднего времени, прервать выступление.Оно будет продолжено в понедельник, 9 февраля. Почему редакция и сочла за лучшее осветить выступления видных членов нашей общины особо.

Продолжение следует

 
Благородная миссия:

Почти все мы покинули места нашего прежнего проживания с болью в сердце, ибо каждый из нас оставил там могилы отцов и матерей, братьев и сестер.Наш народ на протяжении всей своей...

Celebration of success. Leadership awards of 2009:

On June 24, 2009, The Jewish Child Care Association, aka JCCA and Association of Bukharian Jewish Youth of the USA “Achdut Unity,” hosted a formal dinner award ceremony...

Встреча поколений:

Интересное, удивительное событие произошло 17 июня 2009 года в НьюЙорке. Во всяком случае, для наших авлодов: Некталовых, Исхакбаевых, Хаимовых, Галибовых, Фузайловых...

...

© 2009 BukharianJewishCongress.org