Сто часов счастья Нисима Рубиновича Мошеева
Литература | Публицистика

В холодном, снежном январе 1994 года наша община прощалась с Нисимом Рубиновичем Мошеевым.Несмотря на непогоду, зал синагоги Центра бухарских евреев, ставший первым пристанищем иммигрантов тех лет, был забит до отказа. Были не только самаркандцы, пришли все кто знали лично покойного Нисима Рубиновича, его многочисленные ученики, некогда разъехавшиеся по разным городам Средней Азии и вновь оказавшиеся, по воле Всевышнего, в одном большом мегаполисе...

Почему и сейчас, через 15 лет, хочется вновь возвратиться к имени этого замечательного человека?

…Улица, где мы жили в Самарканде, находилась в верхней части еврейского квартала «Восток». Здесь обосновались интеллигентные и образованные люди общины: народный учитель Узбекистана, кавалер ордена Ленина Михаил Пинхасов, подполковник милиции Исахар Шакаров, стоматолог Соломон Пинхасов, стоматолог Борис Муллоджанов, врач Гаврош Рубинов, педагоги Тамара Яковлевна и Авнер Израилевич Рубиновы, Светлана и Амнун Шимуновы, мои родители Борис и Зильпо Некталовы, тоже в прошлом педагоги.

И среди них — Нисим Рубинович Мошеев и Рена Ильинична Мошеева.

Меня всегда поражали их скромность и умение жить в непростых условиях существования советской интеллигенции.Обо всем этом я подумал, открыв книгу Рошеля Мошеева «Хотира» — «Память», посвященную его отцу — видному педагогу школ Самарканда, удостоенному почетных званий «Заслуженный учитель Республики Узбекистан» и «Отличник народного просвещения УзССР».

Нисим Рубинович был единственным сыном Истам Бабаевой, единственной дочери Нисима Бабаева и Яфы. А Яфа была дочерью выдающегося бухарско–еврейского просветителя Шоломо Бободжони Ковули. Бабушка Рубинова Яфа прожила большую жизнь. Помню, как, будучи маленьким мальчиком, глядел на нее, уже сгорбленную невысокую старушку, чинно выхоящую из узкого переулка Мошеевых.

Просвещенная женщина — я всегда ее видел за старыми книгами, которых было много в ее небольшой комнате.

Впервые с мемуарами Н.Р. Мошеева я ознакомился, читая рукопись у своей сестры Светланы, которая была его ученицей в 25–й школе Самарканда. Когда набирала на компьютере текст рукописи, она плакала, узнавая, какие трудности пришлось преодолеть ее учителю: ранняя (в неполный год) потеря отца, жизнь в колхозе, вдали от родных и близких, голод 1932 — 1933 годов, когда люди тысячами умирали на улицах Самарканда, война… Все это было искренне изложено в нескольких тетрадях, бережно сохраненных семьей Мошеева.

И, тем не менее, читая воспоминания Нисима Рубиновича, ловишь себя на мысли, что за всем этим — большой оптимизм, радость жизни, умение преодолевать все барьеры и быть счастливым.И это счастье было бы просто невозможным, не будь рядом с ним умной, образованной, красивой и мудрой женщины — Рены Ильиичны.

Ее воспоминания нельзя читать без волнения. Во–первых, все правдиво, честно, без мифов самолюбования, выпячивания собственной роли в жизни супруга, за каждой строчкой — романтика и поэзия молодости или проза жизни двух интеллигентных людей, соединивших свои судьбы в те сложные послоевоенные годы. Счастливая Рена дарила мужу только сыновей, так захотел Всевышний.

«В июне 1954 года у нас родился третий сын Лева, — пишет Р.Мошеева. — Наша семья — я с мужем, трое детей — жили в одной комнате, и с нами –его мать и бабушка Яфа. Все жили дружно».p>

Вот так проходили первые годы этой супружеской пары.

ПоПотом Мошеевы значительно расшили свой дом, пристроили большую веранду, комнаты для подрастающих детей. Мошеевы были по–настоящему счастливы, воспитывая чудных сыновей: высокого и статного Рошеля, дружелюбного Амнуна, романтичного Леву, делового Славу. Затем сыновья женились и выспорхнули из родительсокго гнезда, создав собственные семьи.

«Нашу жизнь омрачило одно обстоятельство: в 1986 году в наш дом пришло горе.В возрасте 35 лет умер наш любимый сын Амнун, что пошатнуло мое здоровье и здоровье Насимхая, он перенес два инфаркта», — грустно вспоминает Рена Ильинична.

То было горе не только большого рода Мошевых. Весь город прощался с Амнуном, тело которого привезли из Москвы после неудачной операции на сердце. Сердце родителей кровоточило...

Нисим Рубинович был сильно привязан к Амнуну, любил его с детских лет. Болезнь сына свела на нет все усилия врачей — и отцу Амнуна вместе со всей семьей пришлось тяжко пережить его смерть.

… Прошли годы. Рена Ильинична, как могла, оберегала супруга от болезней, бесконечных школьных проблем, всяких педсоветов и сессий. Нисим Рубинович кроме руководства школой, много времени уделял жизни еврейской общины. Современники отмечали его вклад в создание мемориального комплекса бухарским евреям — героям войны с Германией, проведение 150–летнего юбилея родного квартала «Восток», участие в создании благотворительного фонда «Хесед»… Нисим Рубинович всё делал со знанием дела и с пользой окружающим.Он был педагогом, и это значит по советским меркам, примерным, образцовым человеком. Нынешние ученики были детьми или внуками прежних его учеников, и это ко многому обязывало Нисима Рубиновича.Рена Ильинична, несмотря на большую занятость, уделяла большое внимание своему мужу: он был всегда опрятно одет, никогда я не видел помятых брюк или несвежей рубашки.

Когда началась эмиграция бухарских евреев на Запад , Мошеев, коммунист и партийный деятель, не читал морали на собраниях, не препятствовал никому. Знал не по рассказаам семейные трагедии, связанные с железным занавесом, отсутствием возможности воссоедениться семьям в течение многих десятилетий. Самым главным вопросом для него стало сохранить единство семьи: все должны быть вместе, — либо в Израиле, либо в Америке.

Первыми эмигрировали в США Нисим Рубинович с супругой и семьями сына Левы и покойного Амнуна.Они обосновались в НьюЙорке, в Рего Парке. Через некоторое время к родителям приехали Рошель и Славик Мошеевы.

Вот было счастье! Снова все вместе! Нисим Рубинович, обожавший своих внуков, прижимал их к своему сердцу, радуясь до слез своему счастью. Они строили планы в новой стране, как и все иммигранты. Сам Нисим Рубинович, приехав в Город Большого Яблока, собственно говоря , толком–то и не видел его красот. Манхеттен светился по ночам высокими небоскребами, его контуры очетливо смотрелись с Квинсбульвара, но сердце и глаза Нисима Рубиновича были устремлены на восток, к аэропорту Кеннеди, куда должны приехать его сыновья и внуки.Все его первые сто дней в Нью–Йорке прошли в томительном ожидании их приезда.И вот, 21 января 1994 года, этот день наступил...

Однако недолго радовалось его сердце. Через пять дней, после обширного инфаркта, Нисим Рубинович скончался.Несмотря на старания лучших врачей, спасти его не удалось. В Америке он прожил чуть больше трех месяцев… Ему было всего 68 лет...

Сто часов счастья в обществе детей и внуков остались последними, переполнившими его сердце часами в жизни Нисима Рубиновича…

 А 1 февраля 1994 года в Нью–Йорке появилась первая бухарско–еврейская газета «Мост», которую мы основали вместе с Нисимом Некталовым. К сожалению, имя Нисима Рубиновича Мошеева, такого дорогого и близкого для меня человека, появилось в нашей газете впервые в разделе некрологов.Это был первый некролог в истории бухарских евреев Нью–Йорка.

...О книге его сына Рошеля Мошеева «Хотира» — «Память» надо будет сказать отдельно, и написанное мною в этой статье — не рецензия, а дань памяти человеку, который был видным деятелем бухарско– еврейского квартала «Восток» города Самарканда, директору школы, коллеге моих дядей — учителя физики Юрия Захаровича Некталова и учителя физкультуры Михаила Завулуновича Некталова, другу моего отца, нашему соседу, родственнику моей матери, отцу моего друга Левы, с которым прошли мои детство и юность…

К сожалению уже нет с нами Авнера Нисимовича Фазылова, а он мог бы рассказать в поминальный вечер о своем друге и коллеге.Нет и Ильи Акилова, знавшего всех и всё о евреях Самарканда. В Израиле скончался Давид Ильяевич Мошеев — близкий родственник и сподвижник Нисима Рубиновича Мошеева. Ушли и уходят из жизни многие, кто знали его, работали и жили рядом с ним.

Во время моих командировок в родной Самарканд меня часто спрашивали о Нисиме Рубиновиче его ученики, коллеги, старожилы города. Сокрушались, узнав о его смерти. Он оставил о себе добрую память. Поэтому так дорога сегодня книга Рошеля Мошеева «Хотира», в которой воссоздана частица жизни хорошего человека, мудрого наставника, педагога — Нисима Рубиновича Мошеева.

 
Благородная миссия:

Почти все мы покинули места нашего прежнего проживания с болью в сердце, ибо каждый из нас оставил там могилы отцов и матерей, братьев и сестер.Наш народ на протяжении всей своей...

Celebration of success. Leadership awards of 2009:

On June 24, 2009, The Jewish Child Care Association, aka JCCA and Association of Bukharian Jewish Youth of the USA “Achdut Unity,” hosted a formal dinner award ceremony...

Встреча поколений:

Интересное, удивительное событие произошло 17 июня 2009 года в НьюЙорке. Во всяком случае, для наших авлодов: Некталовых, Исхакбаевых, Хаимовых, Галибовых, Фузайловых...

...

© 2009 BukharianJewishCongress.org