Слово о маме
Литература | Публицистика

Для каждого человека самое дорогое, самое святое — это его мама. Каждый считает свою маму самой красивой, самой умной, мудрой, неповторимой. И что бы ни говорили, и какими бы эпитетами ни называли свою маму это справедливо, точно также как для каждой мамы самый умный, самый красивый его сын или дочь.

Так вот, я считаю свою маму Зильпо Арабову святой. Она была для меня и моих сестер не только нашей любящей мамой, но она была для нас, нашей гордостью и большим другом. Она умела по нашим глазам определить наше душевное состояние, она умела внимательно слушать и дать ненавязчиво дельный совет.

Моя мама прожила короткую и трудную, но яркую жизнь, достойную большого уважения и подражания. Она родилась и жила в сложное, полное драматизма время для страны. В десятилетнем возрасте она глубоко ощутила на себе, что такое горе. Когда ее отца по клевете арестовали, осудили и отправили в Сибирь, отцовский дом, некогда полный радости и смеха, превратился в дом горя и слез. В 13–летнем возрасте она поступает на работу на шелкомотальную фабрику «Худжум». Семья у родителей была большая — 8 детей, моя мать была четвертым ребенком в семье. Чтобы поддержать семью, ей часто приходилось работать по две смены. С подорванным здоровьем из Сибири вернулся отец мамы, Есефхаим Арабов. В возрасте 46 лет он умер. Сколько пришлось пережить моей матери и ее поколению в голодный 1933 год! На улицах можно было увидеть десятки трупов людей, умерших от голода. Их не успевали своевременно убирать и хоронить. Радость и смех среди людей вообще в этот год исчезли. Очень часто я слышал от матери об этом страшном времени. Страх и горе людей в 1937 году, вошедшем в историю СССР как год беспредела, год ежовщины, когда посреди ночи из дома или прямо на улице забирали людей, и они исчезали бесследно... Затем смерть моего брата Ильича.

Несколько лет передышки, вроде бы наступило тихое время, но нет — началась Великая Отечественная война. Опять слезы и горе охватили сердца людей. Сдав свою «бронь» — освобождение от призыва на фронт — добровольцем ушел на войну отец. Участвуя в боях против фашистской Германии и Японского милитаризма, с 20–ю боевыми наградами на груди, он вернулся домой только в июне 1946 года. Моя мать, оставшаяся с двумя маленькими детьми (сестре Розе было 7 лет, мне 2 года), работала не покладая рук, с материнской любовью и нежностью воспитывала нас, и с верой и надеждой ждала с фронта мужа, нашего отца Захарья Бадалова.

В 1950 году скоропостижно умерла моя сестренка по имени Мазол. Она была удивительно красивой и умной девочкой. Ее любили не только мы, но и все наши соседи. Она была радостью дома. Смерть Мазол мы все перенесли болезненно, особенно сильное потрясение пережила моя мама. Она пряталась и плакала, в ее глазах мы, дети, видели горе и страдание. Неслучайно в народе говорят: не дай бог родителям видеть смерть своего ребенка. Вновь мы, дети, увидели радость и улыбку на лице мамы только когда родилась моя сестра, Ривочка.

Я благодарен своим родителям, особенно маме (отец сильно был занят на работе), что вырастила меня как единственного сына, не изолировав от реальной жизни, давала мне относительную свободу и при этом всегда тактично, ненавязчиво давала мне мудрые советы. У меня было много друзей, с которыми в летние школьные каникулы мы пропадали на речке Оби–Машат. Я помню летние каникулы 1955 года. Приехал к нам из Кисловодска мой двоюродный брат Гавриэль Ибрагимов. Он заключил договор с трикотажной фабрикой, расположенной в центре «Квартала Восток», в бывшем огромном домостроении Якуба Калонтарова (брата известного Аврама Калама), конфискованного после революции. Ему нужны были помощники. Я сразу, узнав об этом, уговорил родителей, чтобы они попросили дядю Гаврика взять меня к себе на работу. Сначала они в один голос отказали мне в просьбе: мол, я еще мал для работы, мне тогда было всего лишь 15 лет. После долгих моих просьб мама пошла мне навстречу. Со мной в бригаду были приняты мой двоюродный брат Абуш Калантаров и мой друг Абраш Маллаев. За два месяца работы малярами каждый из нас получил от 600 до 700 рублей. Я гордился, что заработал своим трудом такие большие деньги. Этот пример я привел к тому, что мама, очень любя меня, в то же время заботилась о том, чтобы я как будущий мужчина шаг за шагом, с молодых лет, начал понимать реальную жизнь.

Спустя много лет моя ныне покойная мама объяснила мне свое разрешение на работу:

— Тебе было 15 лет, это переходный и опасный возраст. Я подумала, что на эти три месяца каникул надо чем–то тебя занять. В пионерский лагерь тебя не примут по возрасту. Я и отец целый день на работе. Ты мог попасть под влияние улицы, в дурную компанию. Я поделилась с твоим отцом, он согласился со мной, и мы дали тебе добро на работу. Мы знали, что ты будешь там под опекой твоего двоюродного брата Гавриэля и заодно поймешь, каким трудом зарабатывают деньги.

Моя мама была удивительной женщиной. В 1964 году, когда я сильно заболел, она отдала мне свою путевку и я поехал лечиться в г. Ессентуки, хотя она нуждалась в лечении больше, чем я. Мама не кончала вуза, но ее знания в области психологии и жизни стоили знаний нескольких вузов.

Очень много людей приходили к ней за советом, ее любили и уважали. Она была очень красивой, обаятельной, веселой женщиной. У нее было много подруг, но особенно близко она дружила с Боруховой Софьей Мееровной (та была и ее лечащим врачом) и Гавриэловой Тамарой Ягудаевной. Очень много мудрых советов давала мне моя мама. Например:

— Когда тебя хвалят, не возгордись!
— Когда критикуют, не сердись!
— Умей всегда анализировать свои поступки и прежде всего отчитывайся перед своей совестью. Человека без ошибок не бывает.
— Если, кого–то незаслуженно обидел, имей мужество и извинись перед ним.
— Грубость — это удел слабых людей.
— Прежде чем дать поручение кому–то, обдумай, осилит ли он твое поручение.
— Устанавливая сроки выполнения, подумай, реален ли этот срок для выполнения.
— Будь выдержанным, умей слушать человека до конца, не перебивая его.
— Считай своего собеседника умнее себя, и ты никогда не споткнешься.
— Будь скромен. Делаешь добро — не жди благодарности и сразу забудь о нем и никогда не попрекай им.

Она умела просто, доходчиво объяснять сложнейшие философские понятия и вопросы. Как–то она меня спросила:

— Сынок, ответь мне, что такое счастье?

От этого вопроса, я как–то опешил.

— Мама, почему ты спрашиваешь меня об этом? — ответил я вопросом на вопрос.

— Послушай мое понятие счастья. Утром просыпаешься от сна, открываешь глаза и видишь белый свет — радуйся, потому что на земле миллионы незрячих людей, которые бы отдали все, чтобы увидеть красу жизни. Опустил ноги с кровати и идешь одеваться — радуйся, потому что очень много на свете людей, прикованных к постели, которые не в состоянии сделать и одного шага. Сел за стол завтракать — радуйся, потому что есть люди больные, которые мечтают что–то съесть, но боятся, т.к. будут ощущать боль в животе. Всё это я считаю основными критериями счастья для человека.

И еще она мне говорила, что в жизни бывает очень много казусов, проблем и неприятностей — все это спутники жизни, и не надо принимать их близко к сердцу. Огради тебя Б–г от горя.

Под горем она понимала следующее: — Нищета, не знаешь как прокормить семью.

— По клевете сам или близкий человек оказался в тюрьме.

— Когда близкий человек заболел неизлечимой болезнью, видишь, как он мучается, но ничем не можешь помочь ему.

Моя мать очень любила мою жену Мафрат и считала ее своей третьей дочерью, наряду с моими сестрами Розой и Ривой. И жена моя Мафрат души не чаяла в моей матери и называла ее мамой. Их дружба и любовь радовали меня и были хорошим подспорьем в моей тяжелой ответственной работе.

Спустя несколько месяцев после большого юбилейного торжества отца, его 70–летия, мать неожиданно заболела. Она меня очень любила и всегда держалась около меня бодро. Обедать я приезжал домой обычно к часу дня. В один из дней я с утра был на фабрике «Худжум» и по дороге в райисполком, проезжая мимо нашего дома, остановил машину и зашел во двор. Мама сидела на летней веранде, лицом к стене. Я подошел поближе и увидел перед ней магнитофон: она записывала что–то и при этом слезы текли из ее глаз. Простояв с минуту, я окликнул маму. Мое появление для нее было неожиданностью, она опешила и, выключив магнитофон, начала вытирать слезы. Я подошел к ней, обнял ее за плечи и сел рядом. Я начал расспрашивать, почему она плачет и что она записывала на ленту. Успокоившись, мама сказала:

— Я записываю на магнитофонную ленту историю своей жизни. Слезы мои шли невольно — столько было пережито в жизни, тяжелое детство, арест отца и ссылка его в Сибирь, слезы и горе моей мамы, смерть родителей в раннем возрасте, страшный 1933 год, ежовщина, смерть двоих детей, затем война, смерть сестер... Сейчас все хорошо. Мой сын — председатель райисполкома, сестра твоя Роза обзавелась семьей, инженер, работает на большой должности, Ривочка тоже устроена хорошо. Вот сейчас время, чтобы мне радоваться и насладиться радостями детей, но нет, болезнь не позволяет. Законы жизни очень суровы и порою чудовищно несправедливы. Но ты старайся не думать много о жизни. Если будешь глубоко думать, бессонница одолеет тебя, не дай Б–г, попадешь в сумасшедший дом...

Ты не думай, что я умираю сейчас, нет. Это я просто так тебе говорю. Слава Богу, я довольна своей жизнью, родила вас, с отцом мы дали вам хорошее воспитание. Мы радуемся вашим успехам и гордимся своими детьми. У вас растут прекрасные дети, наши любимые внуки. Я свою миссию на земле, считай, выполнила...

Через несколько дней моя мама умерла, умерла в день смерти своей мамы, моей бабушки Сары.

Никогда мне не забыть день похорон мамы. Улицы, прилегающие к нашему дому, полны людей разных национальностей, очень много венков от разных предприятий, организаций, семей, друзей. Играет душераздирающая музыка. Слезы на глазах женщин, угрюмые лица мужчин. Был большой митинг, очень много выступлений. Я не слышал, что они говорили, но я видел на глазах у выступающих слезы. Сердце мое разрывалось от горя, я не мог говорить и попросил Манаше Абрамова спеть песню о матери. Пока он пел эту печальную песню, я опустился на колени у гроба матери и попрощался с нею.

Выше я говорил, что считаю свою мать святой. Это не красное слово. Моя мама относилась к когорте тех женщин, которые понимали и глубоко осознавали великую миссию женщины на Земле. Мама была для нас символом матери, символом милосердия, света и чистоты. И поэтому она почти полвека крепко держала священный огонь домашнего очага: создавала красоту, уют и тепло в доме, воспитывала в сердцах детей любовь и уважение к отцу, людям и одновременно оставалась опорой, гордостью и любовью мужа и детей.

Я понимаю, все мы не вечны, закон жизни таков: кто родился, тот обязательно должен уйти. Человеческая жизнь определяется не прожитыми годами, а тем, как эти годы прожиты, какое оставил после себя человек наследие — добрые деяния, доброе имя или, наоборот, злодеяния...

Наша мама прожила трудную, но яркую, полную добрых деяний жизнь. И поэтому пока мы, дети, живы, пока будут жить внуки, она бессмертна в наших сердцах и в ее добрых делах. Я, моя жена, мои сестры Роза и Рива, наши дети свято храним бесценное наследие наших родителей — их добрые имена, и стараемся всегда идти по их стопам, чтобы своими добрым деяниями дополнить их добрые имена.

Тяжело мне было писать о маме, потому что зарубцевавшаяся рана на сердце опять начала кровоточить, потому что, хотя прошло со дня смерти моей мамы 22 года и умом я давно осознал ее смерть как совершившийся факт, но до сих пор не могу смириться с ее смертью. Наверное, это испытывает каждый сын или дочь, потерявшие свою мать.

Спасибо тебе, мама, и низкий сыновний поклон!

 
Благородная миссия:

Почти все мы покинули места нашего прежнего проживания с болью в сердце, ибо каждый из нас оставил там могилы отцов и матерей, братьев и сестер.Наш народ на протяжении всей своей...

Celebration of success. Leadership awards of 2009:

On June 24, 2009, The Jewish Child Care Association, aka JCCA and Association of Bukharian Jewish Youth of the USA “Achdut Unity,” hosted a formal dinner award ceremony...

Встреча поколений:

Интересное, удивительное событие произошло 17 июня 2009 года в НьюЙорке. Во всяком случае, для наших авлодов: Некталовых, Исхакбаевых, Хаимовых, Галибовых, Фузайловых...

...

© 2009 BukharianJewishCongress.org