Браво, Айше!
Литература | Публицистика

КРЫМ. СЦЕНА — ЛЮБОВЬ И СУДЬБА

Рафаэль Некталов: Айше, как вы стали актрисой крымско–татарского театра?

Айше Диттанова: Когда в 1923 году в Симферополе (до 1784 года этот город назывался Ак–Мачит — Белая мечеть), на улице Пушкина №15, открылся крымско–татарский музыкально–драматический театр, мне было всего 5 лет. Я родилась в деревне Дерекой, неподалеку от Ялты, в семье крестьян. В нашей большой семье я была самой младшей из 13 детей. С малых лет любила музыку, любила петь и танцевать везде, где бы ни была. Я не помню себя вне танца и песен. Родители мои умерли рано, и я осталась на попечении старшей сестры, которая жила в Симферополе и забрала меня в столицу Крымской автономной республики. При театре существовала студия, которая готовила будущих артистов и режиссеров для национального театра. Основательницей этой труппы была Айше Тайганская — актриса, певица, танцовщица. Тогда артисты должны были уметь делать все. Первое мое театральное впечатление — спектакль «Уджум» — «Месть» Ильяса Тархана. С тех пор я заболела театром и мечтала стать актрисой. Мы жили недалеко от театра, и я стала бегать на репетиции, наблюдать за работой режиссера, любоваться игрой актеров. Тогда в нашем театре работали такие известные артисты как Умер Ибчи, Гани Муратов, Зоре Билялова, Майнур Ишниязова. Помню, как моя сестра привела меня на конкурс в театральный техникум. Директором техникума являлся Абдуреим Алтанлы. Я опоздала на приемные экзамены — был уже октябрь. Но он меня прослушал и сказал: «Иди, Айше, на урок!». Так я пошла в актрисы. Это был 1933 год.

— Да, в те годы Сталин стал открывать по стране театры для национальных меньшинств. Но надолго его не хватило. Бухарско–еврейские театры, как, впрочем, и издания, просуществовали недолго, до 1939 года.

— У нас была несколько иная история. Ведь мы жили в автономной республике, и у нас были другие возможности. Мы работали с большим воодушевлением в помещении русского драматического театра имени Горького. Он и по сей день работает в Крыму. Три дня работала русская труппа, три дня — наша, крымско–татарская. В 1936 году я закончила театральный техникум, выступив в главной роли принцессы Турандот в одноименном дипломном спектакле по пьесе Карла Гоцци, специально переведенной на крымско–татарский язык. Успех был ошеломляющий! Наша дипломная работа сразу же вошла в репертуар театра и долго не сходила со сцены. Собственно говоря, почти вся труппа состояла из первого выпуска театрального техникума. Нам повезло, что мы застали корифеев национального театра Халида Гурджи, Нурие Джетере, Сару Байкину, Сервера Джетере. Все они — талантливые самородки. Я же была дипломированным специалистом, и, может быть нескромно об этом говорить, очень гордилась этим.

— Какие роли последовали после принцессы Турандот?

— Зебо Ханум в спектакле «Беш буляк», Люба в спектакле по пьесе Горького «Последние».

— Как правило, театральные звезды выходили замуж за своих коллег. Правильно?

— (Улыбается) Да, и меня не обошла эта участь. Так легче было играть любовные сцены.

— Он, конечно, был красавцем, под стать вам...

— Меджид Асанов был на самом деле очень красивым, статным, с волнистыми волосами, обаятельным мужчиной, и, как вы угадали, актером нашего театра. Мы с ним являлись сокурсниками, а после того как окончили техникум, поженились. Он был старше меня на пять лет и очень оберегал меня в жизни. Мы с ним прожили 70 лет! (Глаза Айше наполнились слезами — он скончался совсем недавно, в прошлом году)

— Расскажите о вашей любимой роли Заремы. Почему она стала важной в вашей жизни?

— Пьесу «Бахчисарайский фонтан» написал драматург Биньяш по поэме Пушкина, которую перевел на крымско– татарский язык Эшреф Шемизаде. Спектакль поставила режиссер Зинаида Славянова из Москвы. В 1939 году нас пригласили в Москву, на конференцию, организованную Всесоюзным театральным обществом для молодых актеров театров СССР. Я поехала с Джетере Сервером, Халидом Гурджи в Москву. Из многих театров были выбраны лучшие для участия в заключительном концерте.

Мы показали четвертый акт из «Бахчисарайского фонтана». Успех был потрясающий! Меня поздравили выдающиеся деятели советского искусства тех лет: балерина Ольга Лепешинская, режиссер театра имени Моссовета Юрий Завадский, актеры театров. Вернулись мы из Москвы воодушевленные и радостные. Я была уверена, что теперь мне представится возможность выступать с гастролями в России...

— Но недолог был рассвет...

— Да, через некоторое время власти закрыли театр крымских татар...

Это — трагическая страница истории нашего народа... Когда началась война, но эта часть страны еще не была оккупирована немцами, мы работали в театре, как и все советские актеры. Мы продолжали по мере возможности выступать на сцене театра, играли «Лейли и Меджнун», «Арзы кыз», «Золотую колыбель». Через некоторое время создали фронтовую бригаду. Нам дали комиссара, и мы стали выступать перед военными. Ездили в авиационные части, на Перекоп, Сиваш. Через каждые 15 минут нас бомбили, и мы чувствовали себя настоящими бойцами.

— В те годы в Узбекистане и Таджикистане в национальных театрах работало немало евреев — актеров и режиссеров. Были ли среди вас они?

— У нас, в Крыму, были и есть местные евреи, караимы. И среди наших актеров было немало караимов. Все они владели крымско–татарским языком, пели наши песни, танцевали. Мы жили как одна семья.

— Был такой фильм, (я его видел в Самарканде), назывался «Алим». Герой фильма был влюблен в караимку Сару.

— Да, герои этого фильма — реальные люди. Они жили там, где родился мой муж. Алим был кучером в богатой семье караимов. И полюбил Сару. Алим жил в горах. Кстати, и я позже играла в этом спектакле — роль французской художницы, которая писала портрет этого бесстрашного героя. Его в народе называют татарским Робин Гудом. В нашем театре работал Юра Леви, кстати, один из лучших актеров. Помню и замечательную актрису Аню Чолак, ее муж был крымским татарином. И мы ее спасли во время войны, никто не выдал ее как еврейку. Ее сыновья живут в Ташкенте, один из них работал балетмейстером.

ПРЕДАТЕЛЬСТВО СОВЕТОВ

— Когда началась война, имела место известная всем нам подлость коммунистов СССР. Целый народ обвинили в предательстве. Как объяснили это вам, актерам советского театра?

— Это было осенью 1941 года. Помню, было холодно. Нас, всех актеров театра, собрали на репетицию и объявили, что молодых артистов вывезут на работу в Германию. Нам подали два автобуса, и под конвоем (три конвоира– немца и шофер–немец) нас увезли в неизвестность. Мы оказались в Одессе, а через некоторое время вдруг переправили в Румынию, в город Констанция, и расположили в лагере для пленных. Мы находились в абсолютном неведении, и так было до 1943 года. И когда наступала Красная Армия, которая освободила Румынию, нам сообщили радостную весть, что мы возвращаемся на родину, в Крым. Нас привезли в Бессарабию, в город Болград, и опять — в трудовой лагерь. Там мы прожили еще один год. В 1944 году нас вновь погрузили в вагоны, пообещав вернуть на Родину. Но мы оказались... в Ленинабаде. Был март 1945 года.

— Значит, вы не знали, что крымских татар, весь народ, огульно обвинили в предательстве и намерены переместить в Таджикистан?

— Не знали... Нас не переместили, а именно депортировали из насиженных мест, лишив всяких человеческих прав и собственного имущества. Мы ездили в товарных, телячьих вагонах полтора месяца. Было холодно, кругом лежал снег. Мы были лишены самых элементарных прав и человеческих условий. Этот путь стоил многим жизни! Помню, как в вагоне у одной актрисы родился ребенок, который скончался через несколько часов, так как там не хватало воздуха. Ужас ее и нашего положения был в том, что в течение трех суток, даже когда поезд останавливался на станциях, нам не открывали двери! Эта несчастная женщина ездила с мертвым младенцем трое суток! Мы не знали, как ее утешить, нам даже не разрешали похоронить этого ребенка. И все же где–то в казахстанских степях нам позволили похоронить его. Мне никогда не забыть, как несчастные родители своими руками копали промерзшую землю, чтобы похоронить свое чадо. Лопату нам не давали… И я была среди тех, кто своими руками копал могилу.

АНСАМБЛЬ ЧИРКОВА СПАС ОТ УРАНОВОЙ РУДЫ

— И вот вы оказались в Ленинабаде...

— Там для нас приготовили специальные бараки.

— Как вам объяснили ваше пребывание в Таджикистане?

— Шла война. Вопросов не задавали. Подчинялись. Беспрекословно. Нас вывели солдаты и повели прямо в баню. Потом в бараки. Утром следующего дня приказали всем выйти на работу. Нас, эвакуированных крымских татар, отправили работать на ручную переработку урановых руд. Я даже помню, как называлось предприятие: «Опытный завод №4». Нам дали крафт–мешки, рассадили вокруг глыбы урановой руды, и мы вручную стали очищать руду! Вы представляете — прямо на перроне, где лежали глыбы урана. Никто нас не предупредил, что мы рискуем своим здоровьем, что мы можем стать инвалидами... Я чудом выжила! Нам повезло, что директором этого секретного завода был Чирков. Он оказался гуманным, интеллигентным человеком. Им был организован на заводе самодеятельный ансамбль. Так он и назывался — ансамбль Чиркова. И наша труппа ездила по рудникам с концертными программами. И я, профессиональная драматическая актриса, стала исполнять песни и танцы народов мира. Вы не представляете, как мы, артисты, были счастливы! Надо отметить, что таджики и узбеки, местные люди относились к нам с пониманием. Позже наши артисты благодаря Чиркову были переведены в местный театр имени Пушкина . Там работали две труппы — русская и таджикская. Мы пополнили таджикскую труппу. Правда, через некоторое время всех сократили, но меня перевели в русскую труппу, так как я чисто говорила по–русски. В этом театре мне посчастливилось сыграть леди Мильфорд («Коварство и любовь» Шиллера), Гриневу («Московский характер» А.Сафонова), Анфису («Не все коту масленица» А.Островского). Но творческая деятельность омрачалась политическими гонениями. Например, когда театр выезжал в другие районы на гастроли, мне выдавали особый пропуск.

— Почему?

— Крымские татары проживали в спецпоселениях. За самовольный выезд за пределы территории можно было получить 25 лет тюрьмы. Без специального пропуска я не имела права ездить на гастроли. Поэтому когда театр в 1951 году перевезли в Сталинабад, мне выехать туда вместе с труппой запретили. Так оборвалась моя театральная жизнь актрисы на долгие годы, вплоть до 1989 г. Но, несмотря на все запреты и невозможность игры на сцене, моя душа была наполнена любовью к творчеству, родному искусству. Эту любовь я смогла реализовать только через годы, когда мы возрождали крымско–татарский театр в Крыму, на Родине.

В 1988 году Айше Диттанова первой из артистов вернулась в Крым для возрождения национального театрального искусства.

Вместе со своими соратниками Сеитхалилом Османовым, Ильясом Бахшишем, Сулейманом Умеровым начала активно работать. Им удалось в трудные перестроечные годы убедить руководство Крыма в необходимости воссоздания национального театра.

В 1989 году в Симферопольском культурно–просветительном училище была набрана на актерское отделение студенческая группа из 20–ти крымских татар. Из них 8 студентов получили дипломы актеров, четверо — танцоров и восемь — музыкантов. Курс сценической речи на родном, крымско–татарском языке вела Айше–ханум Диттанова. Среди студентов были ставшие известными актерами и деятелями культуры своего народа Луиза Усеинова, Эльмар Аблаев, Ахтем Сеитаблаев, Алие Темиркаяева и другие.

В 1993 году Айше Диттановой было присвоено почетное звание заслуженной артистки Украины. Нареченная при рождении именем «Айше», что означает «жизнестойкая», она словно была предназначена для тернистого пути актрисы, и этот путь пройден ею достойно и триумфально. Взяв на себя трудную миссию возрождения национального театра, она навсегда вошла в его историю как легенда национального искусства.

(Из брошюры С.Зиятдиновой «Мой мир — театр», посвященной 90–летнему юбилею Айше Диттановой).

БЛАГОСЛОВЕННЫЙ НЬЮ–ЙОРК

— Вы в Нью–Йорке с 1996 года. Как вам живется в Америке?

— Очень хорошо! Здесь заботятся о стариках, и это самое главное! Нью–Йорк имеет благословение миллионов стариков! Здесь прекрасны не только отношение к людям, но и природа. У меня есть своя квартира. Все есть.

— Как ваша последняя поездка в Крым?

— Нас с дочерью тепло приняли. Одарили подарками.

— Как вам живется с евреями?

— Мы жили вместе с евреями и в Крыму, и в Таджикистане, а теперь и в Америке. Мне по жизни суждено быть в дружбе с бухарскими евреями! Я не различаю людей по национальности. Если бы так было у меня на родине… Вы смотрели фильм «Восток — Запад»?

— Да, конечно. Он даже на «Оскар» номинировался.

— И на самом деле достоин. Я купила этот фильм в Америке — всегда смотрю и плачу. Как точно передано ощущение времени и коварства сталинизма, сломленных судеб, прерванных жизней! Такое пришлось на первые полвека моей жизни.

— Вы эмигрировали, не остались на родине?..

— Нет, не осталась. Однако это — особая тема. Но за эти годы раз пять была в Крыму. Я привезла из Крыма и подсыпала на могилу мужа землю нашей родины.

— Расскажите хоть немного о ваших детях.

— Моя старшая дочь Ревмира — медицинский работник. Многие годы она проработала в Ленинабаде и Симферополе. Вторая дочь — всем вам известная танцовщица и актриса Ленинабадского драматического театра имени Пушкина, заслуженная артистка Таджикистана Зульфира Асанова. Мой сын Рустем Асанов — трубач, талантливый музыкант, живет в Симферополе. Так что я в Америке с двумя дочерьми. У меня восемь внуков и десять правнуков. Дай Б–г им всем здоровья и моего долголетия!

— Аминь!

Редакция The Bukharian Times поздравляет Айше Диттанову с юбилеем и желает ей крепкого здоровья!

 
Благородная миссия:

Почти все мы покинули места нашего прежнего проживания с болью в сердце, ибо каждый из нас оставил там могилы отцов и матерей, братьев и сестер.Наш народ на протяжении всей своей...

Celebration of success. Leadership awards of 2009:

On June 24, 2009, The Jewish Child Care Association, aka JCCA and Association of Bukharian Jewish Youth of the USA “Achdut Unity,” hosted a formal dinner award ceremony...

Встреча поколений:

Интересное, удивительное событие произошло 17 июня 2009 года в НьюЙорке. Во всяком случае, для наших авлодов: Некталовых, Исхакбаевых, Хаимовых, Галибовых, Фузайловых...

...

© 2009 BukharianJewishCongress.org