Мазалтов Бурохова: заказное убийство?
Литература | Публицистика

Эта драма, низменность преступления и шекспировского накала страсти всколыхнули не только общину бухарских евреев США, но, пожалуй, и всю страну. Внимательно следят за ходом дела телевизионные каналы, широко освещается суд над предполагаемыми убийцами 34–летнего ортодонта Даниэля Малакова, с тревогой обсуждают американцы судьбу оставшейся без отца маленькой Мишель, которой 16 февраля исполнится 5 лет.

Может случиться, что расти ей придется и без матери: Мазалтов (Марине) Боруховой в прошлый четверг было предъявлено обвинение по пяти пунктам, основные из которых — убийство первой степени, убийство второй степени и сговор об убийстве второй степени. Если обвинения подтвердятся, ей грозит пожизненное заключение.

У ЛЖИ КОРОТКИЕ НОГИ

Попытка ввести суд в заблуждение, утаивание каких–то сведений, что мешает следствию или наводит правосудие на ложный след — уже преступление по законам Соединенных Штатов. Что легко применимо в отношении родственника Боруховых Михаила Маллаева, поначалу утверждавшего, что в день убийства 28 октября прошлого года, его вообще не было в Квинсе. Как была разоблачена эта ложь, почему обвиняемого доставили из штата Джорджия в Нью–Йорк, слушания по этому делу, обнаружение отпечатков его пальцев на глушителе к пистолету и процесс опознания подозреваемого свидетелями наша газета описывала достаточно подробно, чтобы не возвращаться к нему. Единственно, что хочется напомнить, это категорический отказ Маллаева признать, что в преступлении в какой–то мере может быть замешана Мазалтов (Марина). А ему–то откуда это было знать?!

И все же, понимая, что, как говорится, не пойманный — не вор, осторожно высказывались по этому поводу и служители Фемиды. Правда, полиция склонялась к тому, что «Маллаев действовал в сговоре с кем–то еще (если не с самой Мариной), кто хотел смерти Даниэля». Но Окружной прокурор Квинса Ричард Браун высказывался гораздо сдержаннее, хотя не мог не отметить 65 телефонных звонков, которыми Маллаев и Боруховы обменялись накануне убийства:

— Ясно, что он действовал в сговоре с кем–то. Он не действовал в одиночку«.

В минувшую пятницу на пресс–конференции он уже назвал другую цифру: 91 звонок! И один их них был сделан буквально перед тем, как прозвучали выстрелы. А глава полиции Нью–Йорка Рэймонд Келли пошел еще дальше, заверив, что с Боруховой с самого начала не спускали глаз: »Ясно, конспирация могла означать, что она действовала в сговоре и нашла человека, арестованного в Джорджии, отпечатки пальцев которого, если вы помните, были обнаружены на глушителе«.

»БЕСШУМНЫЕ« ВЫСТРЕЛЫ?

Уже на следующий день после ареста Марина предстала перед судом. Страшно было наблюдать в зале обратно противоположную реакцию двух сторон, одна из которых представляла семью пострадавших — Малаковых, другая — семью обвиняемой. Горько представить себе, что не так еще давно связывали их родственные чувства, и одним из главных мостков между ними стала девочка. Она–то и стала невольным яблоком раздора, после того как родители поняли, что не жить им вместе.

В цивилизованном мире расставание родителей завершается бракоразводным процессом. Он жесток, он не учитывает чувства человека, которого лишили опеки над ребенком. Но пока человечество не нашло лучшего выхода из положения, и решение суда приходится выполнять неукоснительно.

Марина, в принципе, добилась было своего — правдами и неправдами: Мишель оставалась с ней. Но повела себя мать при этом так, что суд был просто вынужден отменить свое решение. Она клеветала на бывшего мужа, не давала побыть с дочкой даже в официально отведенное для этого время. И была справедливо наказана: девочку отдали под опеку Даниэля. Как, почему вражда достигла апогея? На этот вопрос просто невозможно ответить. Натан Пинхасов, ведший затянувшийся бракоразводный процесс четыре последних года, напоминает, что Даниэль получил права на воспитание дочери за два года до трагедии, но Борухова отчаянно сопротивлялась решению, и лишь за несколько дней до смерти своего бывшего мужа согласилась вернуть ему дочку. И добавляет, что решение суда не было окончательным. Больше того, отец мог и не приводить в тот роковой день дочь на свидание с Мариной, но сделал это, считая, что девочке нужна и мать… Он все еще верил, что даже в разводе можно сохранить если не дружеские, то хотя бы человеческие отношения. Семья Боруховых так не считала. Да, члены ее могут сегодня отрицать, что честили родителей Даниэля, на чем свет стоит, угрожали ни в чем не повинным пожилым людям.

В цивилизованном, говорите мире? А знаете почему сенатор нью–йоркской легислатуры Дайан Савино оставила без внимания странный визит в ее офис Марины с сестрой? Да потому, что задавали они вопросы, которые ни одному американцу и в голову не придут. Например, что станет с Мишель, если с ее отцом »чтонибудь произойдет« и он »не сможет заботиться о ней« и что, если мать исчезнет вместе с дочерью? Савино ответила, что в таком случае мать найдут, арестуют, и она пойдет в тюрьму вместе с сестрами, которые знают о ее намерениях, а ребенка отдадут под опеку. И только узнав об убийстве Даниэля, сенатор решила, что все это надо поведать служителям правосудия.

Что же удивительного, что родители Даниэля восприняли выстрелы 28 октября в Аннадейл– Парке как дело рук Боруховых, хотя Марина категорически отвергает такого рода обвинения, утверждая, что пыталась спасти жизнь истекающего кровью Даниэля.

Надо признать, показания Марины чуть не сбили с толку следствие. »Но когда она сказала, что не слышала выстрелов, — говорит помощник Окружного прокурора Квинса Брэд Ливентал, — почувствовался запах гнильцы. Коп, находившийся в двух кварталах от игровой площадки, их слышал, люди свидетельствуют, что слушали их за три квартала, а она, находясь в 10 футах от происходящего, ничего не видела, ничего не знает!«

В прошлый четверг Мазалтов Борухова была арестована, а на следующее утро доставлена в суд, перед зданием которого собрались родственники убитого, чтобы хоть бросить взгляд на человека, который, как они уверены, причинил им неизбывное горе.

Она явилась на слушание, не опуская головы, полностью игнорируя излучающие гнев взгляды своей бывшей родни по мужу, и отказалась признать себя виновной. Однако следователи говорят, что обвиняемая вела себя не столь уверенно, когда за день до суда была вызвана в 112–й полицейский участок, где ее обвинили в заказном убийстве Даниэля.

— Мистер Скеринг, — обратилась она к своему адвокату. — Это несправедливо. Почему они так делают?

Но, когда ее подвергли допросу, заколебалась и сказала, что »нуждается во времени, чтобы подумать о том, что случилось, перед тем как представить историю полиции«. Все это следствие тоже представило суду.

Не приняли во внимание следователи и ссылку Боруховой на то, что она религиозна (Мазалтов описала себя как »религиозную еврейскую персону«, которая не могла бы нарушить закон). Видимо, сочли, что 91 разговор с Маллаевым в период между 2 октября и днем убийства, вряд ли носил чисто религиозный характер. Они беседовали дважды и после преступления, а 7 ноября встретились в медицинском офисе Марины. С этим связывают и депозиты, сделанные Маллаевым на счета в 10 различных банках 19 800 долларов наличными — все на его имя и все — в Нью–Йорке...

ВОПРОСЫ И ВОПРОС ВОПРОСОВ

Адвокат Марины Стивен Скеринг настаивает на том, что его подзащитная невиновна: »Мы добьемся правды. Надеюсь, полиция выявит того, кто действительно совершил это преступление«. И назвал все улики и доказательства косвенными, не конкретными.

Не верю, что такой опытный юрист не знает о достаточно распространенной в судах США практике вынесения решений по совокупности доказательств!

К тому же в послужном списке помощника Окружного прокурора Брэда Ливентала не найдешь скоропалительных решений об арестах и представлении дела в суде! Как не случайно Боруховой на слушании было отказано в выходе на свободу под залог: пока не завершится процесс, она будет находиться в заключении.

Виновна или нет, если да, то степень виновности может установить только правосудие. Потому и хочу предварить все свои размышления условным »если«.

Что, если сговор действительно имел место? Марине предстоит отвечать по статье убийство первой степени, Маллаеву — второй. Будет ли изменена статья, по которой он пойдет? И не заставит ли его эта угроза заговорить первым, зная, что взамен »чистосердечному признанию« ему могут скостить срок пребывания за решеткой?

Прокуратура замечает, что ей это признание ни к чему — доказательств вины обоих обвиняемых предостаточно. Но у суда свои расчеты: очень часто, щадя деньги налогоплательщиков и время присяжных, обвинению предлагается пойти на сделку с преступником, дабы избежать затяжных процессов. Может ли такое случиться в очередной раз?

За всеми этими вопросами затерялся один из самых, на мой взгляд, важных: что будет с Мишель? Сейчас она находится в приюте. Отца у нее уже нет. Если (не устану повторять это слово) будет осуждена Марина, расти девочке и без матери. Семья Даниэля ходатайствует, чтобы малышку хотя бы в день ее 5– летия отдали родным людям. Малка Малакова уже приготовила внучке подарок, поясняя журналистам: »Я выращу ее такой, как ее папа. Даниэль погиб за дочку. Он жил для дочки. Он любил ее«. Но то же твердит мать Марины Истат. И обе с ненавистью отзываются о семьях друг друга. И если после ареста Марины Малку, потерявшую сына, можно понять, то у ее визави нет подобных оснований. Но…

Вражда эта дала повод известному манхэттенскому семейному врачу Мишелл Дунн заметить в воскресном номере »Дэйли Ньюс«, что взрослые должны перестать клясть маму девочки: »В ней самой есть гены обоих родителей, нравится ли этого бабушкам и дедушкам, или нет«. Но и она завершает свои доводы все тем же »если«, который не дает мне покоя. »Если Борухову сочтут невиновной, но подозрение в том, что она приложила руку к убийству Малакова не будут сняты, Мишель может встретиться с «вопросом О\' Джей Симпсона. (Имеется в виду, что уголовный суд оправдал его, но многие американцы и по сей день считают его виновным в убийстве бывшей жены, — Прим. автора). Мишель придется жить с сознанием, что ее мать обвинялась в убийстве отца, точно так же, как детям Симпсона приходится жить, не исключая возможности, что отец убил их маму. В каком–то смысле было бы легче для Мишель, если бы ее маму нашли виновной…»

Увы, боюсь, что в любом случае убийство на ее глазах отца навсегда ляжет тяжелым психологическим грузом на маленькие плечи девочки…

УБИЙСТВО ПЕРВОЙ СТЕПЕНИ

В среду в суде были рассмотрены просьбы обеих семей позволить им увидеться с Мишель. Просьба Малаковых была удовлетворена, однако день встречи еще только будет назначен.

О чем говорит такое решение? Не делайте поспешных выводов, хотя они, похоже, напрашиваются…

А в четверг очень важные события произошли на слушании дела Михаила Маллаева. Поначалу его защитник что–то долго выяснял с председательствующим на процессе хххх, затем к ведению переговоров был привлечен и помощник Окружного прокуора Квинса Брэд Левентал. Он нашел какую–то конкретную строчку в документе, и дебаты на этом закончились.

О чем шла речь? Это мы узнали уже в представлении Брэда, в котором впервые прозвучало «убийство первой степени». Может быть, я ослышался?

— Нет, — сказал мистер Левентал. — Все так. Но в обвинении остается и убийство второй степени, и все остальные пункты, предъявленные нами ранее.

— То есть, речь идет о дополнительном пункте. Это связано…

— Нет комментариев для прессы, — сказал Брэд, многозначительно улыбаясь.

— Я вам говорю, — сказал мне Хайка Малаков, — по этому делу заберут еще десяток людей, которые замышляли расправу над моим сыном, или знали, на что пойдет убийца.

Что дает «добавка» к обвинениям?

В прошлом году впервые за 50 лет по этой статье был вынесен смертельный приговор в Нью–Йорке. Такая мера все еще признается законом штата, но, поскольку на смертные приговоры объявлен мораторий, даже по статье убийство первой степени виновному грозит лишь пожизненное заключение.

 
Благородная миссия:

Почти все мы покинули места нашего прежнего проживания с болью в сердце, ибо каждый из нас оставил там могилы отцов и матерей, братьев и сестер.Наш народ на протяжении всей своей...

Celebration of success. Leadership awards of 2009:

On June 24, 2009, The Jewish Child Care Association, aka JCCA and Association of Bukharian Jewish Youth of the USA “Achdut Unity,” hosted a formal dinner award ceremony...

Встреча поколений:

Интересное, удивительное событие произошло 17 июня 2009 года в НьюЙорке. Во всяком случае, для наших авлодов: Некталовых, Исхакбаевых, Хаимовых, Галибовых, Фузайловых...

...

© 2009 BukharianJewishCongress.org