"Что ж, пиши, вдруг и получиться"
Литература | Публицистика

У меня в руках — одна из новых российских книг, опубликованных в серии «Жизнь замечательных людей». Название книги традиционно для этой серии — имя и фамилия героя. Книга названа «Юлиан Семенов», а написана она дочерью выдающегося писателя Ольгой Семеновой. Известно, что в упомянутой серии издано и, к счастью для нас, продолжает издаваться множество развернутых биографий. И вам, уважаемый читатель, мог бы показаться странным тот факт, что я почему–то выбрал одну из таких книг и стал излагать вам нечто, связанное с ее героем, сколь бы значительной личностью он ни был. Чем эта информация для вас ценнее сведений о других замечательных людях?

Но я уверен, что данный факт вы не посчитаете странным, ввиду того, что имеющийся у меня экземпляр книги начинается следующим рукописным обращением: «Дорогая Тавриз! Вот и вышла н а ш а книга! Спасибо за Ваше участие, дружеские советы, мудрость и доброту. С уважением и любовью Ваш автор О.Семенова».

Да, судьба легендарного писателя, автора остросюжетных политических детективов «Семнадцать мгновений весны», «ТАСС уполномочен заявить», «Петровка, 38» и многих других, оказалась сопряжена с судьбой весьма уважаемого в бухарско– еврейской общине общественного деятеля Тавриз Ароновой, известной нам по многим смелым и мудрым поступкам. С жизнью и творчеством Юлиана Семенова связан один из таких ее поступков — весьма непростая и рискованная защита кандидатской диссертации. Но лучше — по порядку...

Юлиан Семенов был русским по матери и евреем по отцу. Кем же он себя ощущал? Дочь считает так.По преданности русской культуре и языку — русским. А по безумной, доходившей до самопожертвования любви к дочерям он всю жизнь оставался идеальным еврейским отцом. Ну, а если говорить о степени его открытости, раскованности и внутренней свободы, он был гражданином мира и убежденным космополитом.

Отец Юлиана был несправедливо репрессирован сталинским режимом — арестован и помещен в тюрьму, где стал катастрофически терять здоровье. И сын безоглядно, всеми своими силами, боролся за освобождение отца.Отец был выпущен из тюрьмы в апреле 1954 года. А когда, приблизительно годом раньше, Сталин умер, двадцатидвухлетний студент Московского института востоковедения Юлиан скакал по кровати и ликующе кричал: «Сдох! Сдох! Сдо–о–ох!!!»

"У тебя, деточка, есть еще один серьезный минус: ты еврейка. Еврейка, защищающая диссертацию по творчеству полукровки! Тебе придется трудно".
Юлиан Семенов

Он неизменно оставался самим собой: был искренним, отстаивал свою позицию, не старался выглядеть «как все». Своеобычный, искрометный, живой, он, по воспоминаниям режиссера Никиты Михалкова, «попадая в любую компанию, в любую атмосферу... мгновенно становился магнитом для всех. Он фонтанировал рассказами, острым, веселым и едким диалогом».

А вот что написал о Юлиане Семенове его однокашник, впоследствии академик, Е.Примаков — и это принципиально важно: «Он хорошо видел теневые стороны тогдашней жизни, но никогда не замыкался в них... Эта любовь к своей стране, к людям, отдающим свои силы и знания ради ее благополучия, прошла через все его книги».

Причем он мог писать только правду, что в те годы было непросто. Он делал это, используя в романах и эзопов язык: рассуждения Штирлица о тоталитарном государстве (вполне приложимые к советскому строю), абсолютно антисоветские высказывания, которые он вкладывал в уста политических противников, другие уловки и хитрости.

Он искренне любил людей — независимо от возраста, положения, профессии. Его дочь Ольга пишет: «Он постоянно увлекался, идеализировал, раскрывался, отдавал, то и дело разочаровывался и снова в силу вулканически–романтического темперамента увлекался».

И его самого постоянно согревала любовь читателей.К нему приходили письма со всего Союза — люди просили помочь в приобретении его книг. В магазинах они расходились моментально, на черном рынке стоили непомерно дорого.

Но чем больше росла любовь читателей, тем негативнее относились к нему, по его определению, «литературные снобы».

А такие деятели, считавшие себя носителями высшей интеллектуальности и изысканных вкусов, конечно, были и среди профессуры Московского государственного пединститута им. Ленина. И об этом не могла не догадываться молодой филолог из Ташкента Тавриз Аронова, которая именно на высокий уровень этого знаменитого института решила вынести обсуждение своей диссертации о творчестве Юлиана Семенова. Это было поистине поступком мужественного человека, но именно для Тавриз такой поступок являлся вполне естественным.

Юлиан Семенов, несомненно, осознавал, что затея молодого ученого, вероятнее всего, окончится крахом. А она шла на первую встречу с писателем с восторгом и надеждой на поддержку и, главное, на оценку результатов ее предварительной работы.Она вспоминает: «Мною были собраны и обработаны сотни статей, очерков, газетно–журнальных публикаций о детективах и политических романах, которые хоть и не считались высокой литературой, но были настолько увлекательны и любимы народом, что нуждались в объективной научной оценке».

"Я пишу реальность как она есть... Самое страшное в наше время — иллюзия и неосведомленность... Просто я верен фактам и структурам двадцатого века".
Юлиан Семенов

Не веря в успех ее диссертации, Юлиан Семенов повел себя в ходе беседы подчеркнуто вежливо, но несколько отстраненно. И она ненадолго (на то она и Тавриз Аронова) пала духом, но затем вдруг вступила в бой с самим Семеновым.Она заявила, что не принимает его мягкого недоверия, скепсиса, отсутствия эмоций, что она знает: настоящий Семенов — другой. И этим эмоциональным взрывом смогла включить писателя в живой разговор. В том, что он говорил, была страсть, были любовь и ненависть, тоска и ирония, вера и безверие. И она почувствовала, что произошло единение душ. Прощаясь, он с улыбкой произнес: «Что ж, милое дитя, пиши, а вдруг получится»...

Затем была и вторая встреча. На нее Тавриз принесла рукопись первого варианта диссертации, написанного без всякой оглядки на цензуру, с нестандартными выводами, в которых можно было найти и излишнюю резкость, и непочтительность. Юлиану Семенову диссертация понравилась, однако он с уверенностью заявил, что в таком виде работа не будет одобрена кафедрой советской литературы МГПИ им. Ленина.

Так оно и случилось. И тогда состоялась третья встреча с писателем. Он высказал решительный прогноз, что Тавриз на защите завалят, что его враги–завистники используют удобный момент и станут рассчитываться с ним через нее...

Выслушав все его доводы, она в ответ твердо сказала: «Я готова к любым баталиям и уверена в победе. Ваши завистники не могут не знать, как вы любимы народом...» Драматизм ситуации нарастал.

Главный оппонент вдруг малодушно отказался выступать на защите. К счастью, его удалось заменить.

Другой доктор наук, профессор пошел навстречу «рисковой аспирантке из далекой Азии».

В итоге: семнадцать голосов — за, четыре — против. Диссертация была защищена! Вот что написала Ольга Семенова об этой диссертации: «...Тевриз Аронова сравнила книги отца с книгами Гарсия Маркеса, утверждая, что у обоих обилие имен, фамилий, дат, названий городов и деревень, частые перечисления создают у читателя ощущение огромности мира.Только Маркес таким путем показывает разобщенность, бессмысленность всего и вся, а отец, наоборот, убеждает во взаимосвязанности всех нас, в логичности всего происходящего, в высшей мудрости и доброте. Что ж, она права».

Юлиан Семенов скончался 15 сентября 1993 года, не дожив до 62–х. Случился четвертый инсульт.

Такой сильный, незаурядный человек непременно оставляет нам, живущим, свою важную нравственную эстафету. И те, кто знали его, должны достойно нести эту эстафету по жизни для блага современников и будущих поколений. Какая же это удача, что среди нас живет и неустанно борется Тавриз Аронова — живет, и борется за то, чтобы человеческое общежитие было чище, добрее и благороднее! Ведь в ее жизни было почти осязаемое единение душ с добрым, неизменно принципиальным человеком и выдающимся писателем — Юлианом Семеновым.

Мы нередко говорим: мир тесен! Нам довелось видеть в этом мире и несправедливое, и нескладное и откровенно подлое. Однако я горжусь, что в годы нашей жизни случилось и такое в нашем сложнейшем, но действительно тесном мире. Бухарская еврейка из Узбекистана смогла защитить в Москве, в известнейшем институте, свои представления, убеждения и выводы, связанные с творческой деятельностью всемирно известного и всё же очень спорного в кругах «литературных снобов» российского писателя, создавшего жанр политического детектива во всем Советском Союзе. Думая об этом, глубже веришь, что мы, выбравшие для себя баррикаду добра, сможем побеждать зло и впредь, как бы оно ни стремилось к своей победе в мире людей.

Спасибо, Тавриз, и — никогда не сдаваться! С вами — многие!

 
Благородная миссия:

Почти все мы покинули места нашего прежнего проживания с болью в сердце, ибо каждый из нас оставил там могилы отцов и матерей, братьев и сестер.Наш народ на протяжении всей своей...

Celebration of success. Leadership awards of 2009:

On June 24, 2009, The Jewish Child Care Association, aka JCCA and Association of Bukharian Jewish Youth of the USA “Achdut Unity,” hosted a formal dinner award ceremony...

Встреча поколений:

Интересное, удивительное событие произошло 17 июня 2009 года в НьюЙорке. Во всяком случае, для наших авлодов: Некталовых, Исхакбаевых, Хаимовых, Галибовых, Фузайловых...

...

© 2009 BukharianJewishCongress.org