Юна - это голубь мира
Наука | Очерки от учёных

Исполнилось 90 лет со дня рождения Юна Исхакова – первого в Средней Азии доктора экономических наук, профессора, заслуженного деятеля науки Узбекистана, видного ученого, человека, внесшего огромный вклад в развитие экономической науки и просвещения.

Ю. Исхаков – автор десяти монографий и более ста научных публикаций. Им подготовлено тридцать кандидатов и шесть докторов наук. Полвека отдано педагогической деятельности. Еще будучи учителем школы по улице Укчи в Ташкенте, он с юных лет посвящает себя просвещению масс, видя в этом свое призвание. Позже, окончив Ташкентский институт просвещения (ИнПрос), а затем финансово–экономический институт, Юна Израилевич начинает работать в Политехническом институте (САЗПИ), где им была создана кафедра общественных наук, на базе которой было образовано еще 7–8 гуманитарных кафедр.

Жизнь ученого проходила среди приятных его сердцу добрых друзей. Это финансист Борис Галибов, генетик Исаак Калантаров, педагоги Або и Давид Мавашевы, композиторы Соломон Юдаков и Манас Левиев, художник Юсуф Елизаров, физик Моисей Ягудаев, математик Меер Беньяминов, агрохимик Михаил Казиев, экономисты Абрам Пинхасов, Мошиях и Нерья Мастовы, математик Рахмин Пинхасов, микробиолог Лиза Аронова, геолог Сара Юсупова, педагог Зоя Мордухаева, поэт Яхиэль Акилов, балетмейстеры Исахар и Маргарита Акиловы, инженер Рошель Увайдов…

Юна Израилевич Исхаков оказал большое влияние на формирование бухарско–еврейской научной интеллигенции в Средней Азии.

ЮНОЧА

В 1924 году в «Туркестанской правде» появился снимок, который сохранился в архиве семьи Файзуллы Ходжаева. Тогда в Ташкенте находился Михаил Иванович Калинин и с ним был организован митинг по поводу размежевания среднеазиатских республик СССР. От имени комсомольцев и молодежи выступал 15–летний Юноча Исхаков.

Его сильный голос сразу привлек внимание аудитории, но оратора не было видно изза невысокого роста. Положение поправил находившийся рядом Файзулла Ходжаев: он приподнял за плечи Юноча над трибуной. Таким образом, юный оратор был не только услышан, но и увиден зрителями. Этот момент и был запечатлен для газеты.

Юна Исхаков отличался звонким, высоким тенором и удивительной музыкальной памятью. Родители готовили сына к деятельности хазана. Раввин синагоги персонально занимался с ним. Но революция круто изменила жизнь юного хазана и Юна решает посвятить себя служению идеям Октября. Свободно владея узбекским, русским и таджикским языками, он мог общаться с любой аудиторией, поэтому стал так необходим новой стране.

«Я – БУХАРСКИЙ ЕВРЕЙ, ТОВАРИЩ КАЛИНИН»

Научным руководителем Юно Израилевича был академик Глеб Никанорович Черданцев – первый ректор созданного в 1920 году в Ташкенте Среднеазиатского университета, доктор экономических наук. Их связывали особые отношения, так как профессор имел большой и не скрываемый интерес к традициям бухарских евреев.

Его потрясали наши праздники и особенно Песах. Чисто русский человек, он ежегодно приезжал к своему ученику на пасхальный Седер и делился своими широкими познаниями об Исходе евреев из Египта, о важном значении этого феномена в истории русского и других народов.

«Помните всегда, кто вы, Юна Израилевич!», — говорил он своему ученику.

«Я – бухарский еврей, и зовут меня не Юнус, не Юсуф, не Юрий, а только Юна. Юна Израилевич Исхаков», — постоянно напоминал он собеседникам. Когда в тридцатые годы в паспортах стали указывать национальность и ему предложили называться «туземным евреем», его возмущению не было предела. В своем письме Калинину он обосновал, что является именно «бухарским», а не «туземным » евреем.

ДОБРОТА

Воспитанники Юна Израилевича, а ныне ученые, с которыми мне приходилось общаться, отмечали самое главное качество своего наставника – доброта. Он излучал ее всем своим видом, взглядом, интонацией, обращением к детям, и не только к своим.

— У нас была большая библиотека, — вспоминает Светлана, дочь Юна Израилевича, — книги выдавались абсолютно всем детям, которые переступали порог нашего дома. Он сам, лично выдавая книги, говорил: «Я хочу посмотреть какой у тебя круг интересов. Я тебе верю. Знаю, что ты вырастешь и станешь большим человеком». Выезжая в командировки, он всегда возвращался со связкой книг.

А как он был внимателен к эвакуированным в годы войны в Ташкент людям! В нашей квартире проживали, кроме нас, еще шесть человек. Среди них еврейка Полина Спектор. Ее опухшую, замерзшую нашел дядя Миша. Отогрели, накормили. Папа устроил ее на работу на швейную фабрику «Красная Заря». Он постоянно находил для нее слова утешения, укрепляя в ней надежду на встречу с родными, которые остались в Румынии. Так и произошло: через некоторое время она нашла их. Все это время папа сам «шефствовал» над нею. Через много лет мы встретились с Полиною в Калифорнии.

ТЫ – ЛЮБОВЬ МОЯ ПЕРВАЯ

Впервые он увидел Тамару, когда она пришла поступать в институт. Но, будучи дочерью Пинхаса Пинхасова, она не имела право учиться. Эта привилегия предоставлялась бедным и пролетариям. Она была в отчаянии. Но Юна обещал помочь ей. Изумленный ее красотой он не мог скрыть своего восхищения.

«Вам больше подходит медицина», — сказал он ей. Так она и поступила: подала документы в зубоврачебную школу. Ее отца, Пинхаса Пинхасова, и мать, Хевси Мунор, сослали в далекую Самару. А она, их дочь, осталась на попечении брата Рахмина.

Но именно Юна, полюбивший Тамару с первого взгляда, стал в ее жизни всем. Она доверила ему всю себя, и он стал не только нежным супругом, но и необыкновенно преданным другом. Она закончила учебу в интернате и вот теперь – Ташкент. «Юна был удивительным человеком. Его речь – такая эмоциональная и образная – не могла оставить равнодушным собеседника. Он пришел в дом моего брата и сразу же понравился моим родным. Юна был ростом ниже среднего, а я выглядела чуточку выше, но это не имело значения, потому что я полюбила его».

Кстати, окончив зубоврачебную школу, Тамара не стала работать врачом. Увлекшись его идеями, окончила педагогический институт, а затем и аспирантуру. постоянно помогала ему. Единственному.

КИТАЙСКИЙ ДРУГ

У Юны Израилевича был соискатель – национальный герой Китая Бай Лати, а по–узбекски Пулат Алими. Некогда он был направлен в Китай для свершения революции. Бай Лати должен был приезжать в Ташкент и работать со своим наставником.

Встречать в коммунальной квартире иностранного молодого ученого было как–то неудобно, а потому в горисполкоме выделили участок земли под строительство дома по улице Тараса Шевченко. Так, Бай Лати стал поводом для строительства дома, о котором мечтал Юна Израилевич.

Они очень дружили. Их сближала не только наука, но и годы предыдущей совместной учебы в институте, взгляды на будущее. Говорили между собой по–узбекски. В течение двух десятков лет они переписывались, обменивались книгами. Революция, даже если она «культурная», тоже пожирает своих сыновей. К сожалению, не стала исключением и судьба Бай Лати. Он погиб в жерновах очередных бредней коммунистов с берегов Тихого океана.

КАКОЕ СЧАСТЬЕ НАСЛАЖДАТЬСЯ МУЗЫКОЙ!

Юна Исхаков мог бесконечно слушать бухарские макомы, особенно «Дугох» и «Чоргох ». Вместе с сестрой Зоей пел «Шудам бар суратат ошук»…

Во дворе дома по улице Энгельса, в котором жил Юна Исхаков, находилась Узбекская государственная филармония. В весенние и летние дни из ее окон разносились ритмы дойры, голоса известных певцов и актеров. Здесь репетировали Исахар и Маргарита Акиловы, Тамара Ханум, Михаил и Ксения Давыдовы, которые были ко всемуи самыми близкими друзьями дома Исхаковых. Частыми гостями были Михаил и Гавриэль Муллокандовы. «Творческие работники как хрустальная ваза – их надо беречь. Например, Якуб Давыдов – просто потрясающий музыкант!» – говорил он об известном инструменталистевиртуозе.

Ни одно мероприятие в доме Исхаковых не проходило без присутствия талантливой певицы Берты Давыдовой, которую Юна Израилевич просто боготворил. С большим вниманием он относился к творчеству бухарских евреев, начавших свою деятельность в стенах оперного театра. Он не пропускал ни одного выступления Сары Самандаровой – яркой и сценичной солистки Академического театра имени А. Навои, Михаила Давыдова – несравненного тенора, которым восхищалась столичная интеллигенция. Когда чета Исхаковых направлялась на спектакль в театр Навои, то их встречал у входа сам директор М. Кариев.

НАЦИОНАЛЬНАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ

Юна Израилевич Исхаков принадлежал к той части бухарских евреев, которые наряду с физиком Моисеем Ягудаевым, хореографом Исахаром Акиловым, композитором Манасом Левиевым и некоторыми другими, никогда не скрывали своей национальности и считали, что в многонациональном Узбекистане должно быть место представителям всех народов. Они понимали, что быть евреем и делать карьеру с пресловутой «пятой графой» непросто, но талантливый человек, полагали они, обязательно проявит себя. Активно поддерживая представителей всех титульных национальностей, они делали все возможное, а зачастую и невозможное для того, чтобы помогать начинающим специалистам, ученым – бухарским евреям.

Если кто–то не прошел по конкурсу, у кого–то не приняли документы в институт или в аспирантуру, или кто–то не имел возможности для профессионального или научного роста, Юна Исхаков обращался в любые инстанции и боролся за него, как за своего, родного. «Сколько у вас племянников? » – спрашивали ректоры и проректоры институтов, когда речь заходила об очередном молодом человеке или девушке, приехавших из еврейского квартала Бухары или Шахрисабза. «Что же мне делать, если они все мои племянники, не отказываться же от своих», — отвечал он. Комуто не хватало балов, он придумывал какие–то формулировки, чтобы содействовать в поступлении в институт или устройстве на работу. Он открыл аспирантуру. Первым его аспирантом был Рафаэль Абрамович Мавашев, затем – Эдуард Катанов, Лева Абдурахманов. К себе на работу он взял Иосифа Бабаева, Якова Ягудаева – молодых и толковых экономистов, которые навсегда запомнят его, не только как ученого, но и наставника, старшего друга.

ОН ВСЕГДА С НАМИ

«Есть люди, присутствие которых значимо, и как–то кажутся самими собой разумеющимися, их забота о тебе, любовь, чувство сопричастности ко всему, что происходит с тобой. Это лично. Я почувствовала после его смерти, дочерью какого человека я являюсь, — вспоминает Светлана Юновна. — Мне раньше казалось, что он — как все. С годами я поняла, что сердце моего отца было огромно и в нем находилось место для всех — для жены, детей, родственников, друзей, сотрудников и учеников. И всем нам в этом сердце было надежно, тепло и спокойно. Я часто вспоминаю тот последний день, 5 мая 1977 года, и сознаю, кем он был для других. Я горжусь своим отцом. Когда меня спрашивают: «Кто вы?» Я отвечаю: «Дочь Юна Израилевича Исхакова. И этим все сказано».

Когда Галина, его младшая дочь, защищала диссертацию, то Ученый совет, прежде всего, почтил память профессора Исхакова, который многие годы был его активным членом. Эти минуты Галина тоже никогда не забудет.

Я общаюсь с двумя милыми женщинами, которые знакомят меня с семейным фотоархивом. У них удивительно открытые лица, умные глаза, светящиеся радостью. Одна вспоминает мужа, другая – отца. Нет никакой суетности, стремления делать дорогого человека героем. Их переполняло чувство радости оттого, что они вспоминали, перенеслись со мной в эпоху, которая уже стала музейным реликтом. Из той жизни Юна Исхаков смотрел на нас своим чистым и добрым взглядом, полный любви к людям. Это о нем однажды сказал академик Черданцев: «Юна» – в переводе с иврита – это «голубь», а ты «Юна – голубь мира!»

 
Благородная миссия:

Почти все мы покинули места нашего прежнего проживания с болью в сердце, ибо каждый из нас оставил там могилы отцов и матерей, братьев и сестер.Наш народ на протяжении всей своей...

Celebration of success. Leadership awards of 2009:

On June 24, 2009, The Jewish Child Care Association, aka JCCA and Association of Bukharian Jewish Youth of the USA “Achdut Unity,” hosted a formal dinner award ceremony...

Встреча поколений:

Интересное, удивительное событие произошло 17 июня 2009 года в НьюЙорке. Во всяком случае, для наших авлодов: Некталовых, Исхакбаевых, Хаимовых, Галибовых, Фузайловых...

...

© 2009 BukharianJewishCongress.org